ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз распался. Коммунизм мертв. Старую советскую систему страха и террора сменила анархия. В нынешней России мафия борется за власть и влияние, как некогда в Нью-Йорке, Чикаго, Италии. Пр... Петля Ник Гоуинг Глава 1 Три сотни пассажиров толкались, отпихивали друг друга, расшвыривали чемоданы и сумки, рылись в поисках своего багажа. Никто из экипажа и аэродромной обслуги не позаботился о том, чтобы разгрузить забитую дорожными вещами нижнюю палубу «Ил-86». Впрочем, так это было испокон веку. Так называемая перестройка, теперь уже окончательно рухнувшая, ничего не изменила. Полякова втянуло в бестолковые поиски. Он, как и прочие, локтями пробил дорогу к стеллажу, наметанным глазом увидел и цепко ухватил парусиновый портплед, выдавился по трапу в иссушающее пекло Центральной Азии. После ночного перелета его закачало. Свирепое солнце в безоблачном небе торчало прямо над головой. Жара обволокла и обессилила тело, приспособившееся к почти морозной погоде в Москве. Да и то сказать: летели пять часов, почти три тысячи километров, очутились совсем в другой зоне. Струйки пота побежали по спине, рубашка моментально взмокла. Он замедлил шаг по дороге к вокзалу. Спешить незачем: машина ждет наверняка. — Олег Иванович! Густой уверенный голос исходил из-под соломенной шляпы, сидевшей на голове подвижного человека среднего возраста с большим, словно пропитанным водкой носом. Встречающий вытер платком лоб и подчеркнуто приветливо протянул неприятно влажную руку. — Приветствую вас в Ташкенте, столице новой суверенной республики Узбекистан. Пройдемте со мной, пожалуйста. Неизвестный расплылся в широкой, похоже, искренней улыбке. Он испытывал явное удовольствие, громко произнося название новой, теперь независимой страны с двадцатимиллионным населением, которая только что возродилась после распада советской империи. Поляков повел себя так, как от него ожидали, хотя и с плохо скр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эти слова, слышанные Поляковым от инструктора по «мокрым» делам на курсах КГБ в Балашихе два десятка лет назад, врезались в память Полякова. Он сделал глубокий вдох, и свежий морозный воздух вошел в легкие.

Глава 49

Стараясь выиграть время, Марченко решил прельстить Раджабова богатством.

— Мы можем договориться, — сказал он, понимая, что играет с огнем, и никогда не выполнит своих обещаний.

Генерал стал врать про каких-то таинственных членов компартии, партаппаратчиков, претендующих на золото, которое, пользуясь в свое время их покровительством, припрятал Марченко. Находясь у власти, эти партийные боссы якобы поощряли генерала в его незаконной деятельности. Раджабова они вообще знать не желают и не собираются делать ему никаких подношений.

Узбек проигнорировал предложение Марченко и указал пальцем на женщину в зеленом платье, сидевшую поодаль.

— Товарищ Зорин… ваша женщина, как договорились, должна ликвидировать Марченко, и без промедления.

Марченко замер. Зорин переглянулся с Наташей. Та молча слушала, затем опустила руку в наплечную сумку и положила палец на спусковой крючок, ожидая сигнала Зорина. Момент, которого она так долго ждала. Отмщение за предательство Марченко, за убийство отца.

Теплоход внезапно тряхнуло. Сперва со стороны носа, потом снова — с кормы. Завизжали турбины. Погас свет, и салон погрузился в темноту.

Раджабов стал что-то громко выкрикивать по-узбекски, видимо, отдавал приказы. Русские не понимали. Третьим взрывом гранаты разнесло палубу и толстое стекло иллюминатора в салоне. Во все стороны полетели обломки мебели. Частота взрывов напугала Марченко. Его швырнуло на пол, из ран от осколков стекла сочилась кровь. Но он еще смог увидеть, как Раджабов свалился в месиво из плова и фруктов, похожее на огромную лужу блевотины. Он слышал, как завопил Зорин, когда волна взрыва четвертой гранаты швырнула заместителя Председателя на деревянную стенную панель. Наступила тишина, нарушаемая лишь стонами раненых; люди в изорванной одежде, с потемневшими лицами поползли в корабельный коридор, подальше от дыма, пыли и скрежета.

Поляков тем временем поспешил отойти от корпуса корабля и нащупал в кармане две оставшиеся гранаты на случай, если встретит внезапный отпор. Он укрылся за небольшим каменным сооружением с неглубокой нишей, приставил «Калашников» к плечу и приладил ствол к каменной стенке. Из этого надежного укрытия ему был хорошо виден правый борт корабля. Любой боевик, появившийся на палубе, окажется в секторе обстрела.

Даже дым от пожара не мешал. Где-то наверху сверкнуло пламя, и в темноте причала резко прозвучала автоматная очередь. Теперь Поляков ждал, когда появится голова в тюбетейке.