Попутный ветер? Но куда он дует? Не туда ли, где ждет нас встреча с Моби Диком? Не туда ли, где все обещает нам гибель?.. Вот это дуло он направил в мою грудь, вот это… Он готов убить меня, готов убить любого, погубить нас всех. Разве я не знаю, что он сумасшедший? Неужели этот помешанный старик увлечет на дно команду целого китобойца?.. Чует мое сердце, что быть беде. Если он и дальше поведет корабль, то станет убийцей тридцати человек, а если… а если… но это значит — совершить преступление. Ха! Он что-то бормочет во сне. Он спит — там, в углу его койка. Спит? Но он жив и скоро проснется. И тогда мне не выстоять против тебя, старик! Ни уговоров, ни убеждений, ни просьб ты не слышишь — ты презираешь все слова; слепое подчинение твоим безумным приказам — вот что тебе надо… Но нет ли какой-нибудь другой возможности обезвредить его? Может, связать его, запереть и отвезти домой? Какое там! Глупец, кто это замыслит. Если даже удастся связать его, кругом опутать канатами и тросами и приковать цепью к койке, он будет страшнее плененного тигра. Я не мог бы смотреть на него, не вынес бы его воя, я бы и сам сошел с ума. Так что же делать? Разве я стал бы убийцей, если бы был другой выход? Разве господь бог не оправдает меня за то, что я хочу спасти жизнь тридцати человек?.. — Старбек медленно поднимает мушкет, упирает его дулом в дверь. — Вот так, на этой высоте качается койка безумца. Он лежит головой сюда, к двери. Стоит только нажать курок, и Старбек вернется домой, обнимет жену и сынишку. О, Мэри, Мэри! О, мой мальчик! А если я пощажу его, кто знает, в какой бездонной глубине окажется через неделю тело Старбека и тела всех членов экипажа. Так что же делать, научи меня, боже, что делать?»
— Табань! Табань! О, Моби Дик, наконец-то я добрался до твоего сердца!
Эти слова раздались из-за двери. Их выкрикнул забывшийся в тяжелом сне Ахав. Мушкет задрожал в руках Старбека. Мгновение Старбек боролся с собой, потом поставил оружие на прежнее место и поднялся наверх.
— Он спит слишком крепко, мистер Стабб, я не мог его разбудить. Спустись-ка к нему ты.
Глава шестьдесят вторая
Компас
На следующее утро волнение еще не улеглось. Дул сильный устойчивый ветер, и сам небосвод казался громадным надутым парусом. В ярком утреннем небе горело солнце, посылая на землю пронзительные лучи. Море было подобно чаше кипящего золота.
Ахав молча стоял на шканцах. Всякий раз, когда корабль зарывался носом, он устремлял свой взор на расцвеченные солнцем брызги над бушпритом, и всякий раз, когда корабль садился на корму, он оборачивался назад и глядел, как золотые солнечные лучи сливаются с пенными струями кильватерного следа.
Но вдруг он бросился к румпелю и потребовал, чтобы рулевой назвал ему курс.
— Восток — юго-восток, сэр! — ответил рулевой.






