ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перевели с английского и пересказали для детей Д. Дар и В. Паперно.Рисунки С. Острова. Моби Дик Герман Мелвилл Об этой книге и ее авторе Эту книгу написал американский писатель Герман Мелвилл. Он родился в 1819 году. Когда ему было 13 лет, его отец умер, оставив без всяких средств к существованию жену и восьмерых детей. Из Нью-Йорка семья переехала в маленький городок Олбени, где Герман, бросив школу, стал работать. Работал он рассыльным в банке, батраком на ферме, приказчиком в магазине. Урывками учился и очень много читал. В пятнадцать лет он уже принимал участие в диспутах местного филологического общества, состоявшего из адвокатов, учителей и журналистов. Девятнадцатилетнего Мелвилла избирают президентом филологического общества. В это время он служил приказчиком в шляпном магазине своего брата. Но вскоре брат разорился и юный президент остался со своим почетным званием, но без гроша в кармане. Поиски работы привели его на борт пакетбота «Св. Лоуренс», где как раз требовался юнга. Проплавав одно лето, Мелвилл вернулся в Америку и снова стал искать работу на берегу. Но, то ли не мог найти себе дела по вкусу, то ли море уже заронило в его душу искорку, которая разгорелась затем неугасимым стремлением к морским странствиям, только зимой 1841 года начитанный и мечтательный юноша поступил матросом на китобойное судно «Акушнет». В то время китобойный промысел был полон опасностей и приключений. Повстречавшись с китом, с корабля спускали шлюпки, на которых гонялись по океанским волнам за животным, пока не вонзали в его тело гарпун. Такая захватывающая дух погоня, постоянная борьба с морской стихией, вечный запах крови и ворвани, длительность плавания (иногда китобойцы по три-четыре года не возвращались в родной порт), привлекали к этому промыслу только самых отчаянных бродяг, беглых каторжников, пропойц, то есть тех, кому нечего было терять. Вот в такой ком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Где-то на склонах гор теперь самый сенокос, и утомившиеся косцы, должно быть, уснули сейчас на свежем сене. Уснули? Да, Старбек, раньше или позже каждый должен уснуть навеки. И от этого никуда не денешься.

Но Старбек не слышал этих слов. Он уже отошел прочь. А старик снова, перегнувшись через борт, смотрел в воду. Но вдруг он отшатнулся: из воды прямо в лицо ему глядели немигающие, тусклые и мертвые глаза Федаллы, стоявшего там, где только что стоял Старбек.

Глава семидесятая

Погоня. День первый

В эту ночь Ахав, по своему обыкновению, мрачно и молчаливо шагал по палубе. Вдруг он рванулся к борту, схватился за ванту и, подняв голову, принялся втягивать ноздрями морской воздух, точно смышленый корабельный пес, почуявший невидимый берег. Затем он заявил, что где-то недалеко должен быть кит. Скоро и матросы почувствовали своеобразный запах, который иногда действительно распространяется на много миль вокруг спермацетового кита. Поглядев на флюгер и определив направление ветра, Ахав приказал несколько изменить курс корабля. А лишь только забрезжил рассвет, мы увидели на воде, прямо перед собой, уходящую вдаль широкую и гладкую, словно маслянистую, полосу.

— Дозорных на мачты! — приказал Ахав. — Всех наверх!

Дэггу застучал по палубе дубинкой, и в кубрике раздался такой грохот, что матросы тотчас проснулись и выскочили на палубу с одеждой в руках.

— Что видите? — крикнул Ахав дозорным.

— Ничего, сэр! — послышалось сверху.

— Ставить брамсели и лисели! С кормы и с носа, по обе стороны!

Были поставлены все паруса. Ахав торопливо залез в свою корзину и велел поднимать его на мачту. Но не успели матросы поднять капитана на две трети нужной высоты, как, поглядев в просвет между грот-марселем и брамселем, Ахав испустил нечеловеческий вопль, пронзительный, точно крик морской чайки.

— Фонтан! Фонтан! И горб будто айсберг! Это Моби Дик! Моби Дик!

Взбудораженные его воплем, сразу же подхваченным тремя дозорными, матросы стали карабкаться по вантам, желая своими глазами поскорее увидеть легендарного Белого Кита. Ахав тем временем уже достиг своего обычного поста — чуть повыше других дозорных. Прямо под ногами у него, на салинге брам-стеньги, стоял Тэштиго. С этой высоты им был отлично виден Белый Кит, плывший на расстоянии мили от «Пекода». Он вздымал над волнами свой белоснежный горб и посылал к небу бесшумные серебристые фонтаны, подобные тем, какие много месяцев назад лунными ночами появлялись на горизонте, увлекая «Пекод» за собой в неизведанные дали.

— Неужели никто из вас не заметил его раньше? — спросил Ахав дозорных.

— Я увидел его почти в ту же секунду, что и вы, сэр! — сказал Тэштиго, — и сразу же подал голос.

— Нет, не в ту же секунду, позже, позже! Дублон мой. Судьба хранила его для меня. Я первый увидел Белого Кита.