ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перевели с английского и пересказали для детей Д. Дар и В. Паперно.Рисунки С. Острова. Моби Дик Герман Мелвилл Об этой книге и ее авторе Эту книгу написал американский писатель Герман Мелвилл. Он родился в 1819 году. Когда ему было 13 лет, его отец умер, оставив без всяких средств к существованию жену и восьмерых детей. Из Нью-Йорка семья переехала в маленький городок Олбени, где Герман, бросив школу, стал работать. Работал он рассыльным в банке, батраком на ферме, приказчиком в магазине. Урывками учился и очень много читал. В пятнадцать лет он уже принимал участие в диспутах местного филологического общества, состоявшего из адвокатов, учителей и журналистов. Девятнадцатилетнего Мелвилла избирают президентом филологического общества. В это время он служил приказчиком в шляпном магазине своего брата. Но вскоре брат разорился и юный президент остался со своим почетным званием, но без гроша в кармане. Поиски работы привели его на борт пакетбота «Св. Лоуренс», где как раз требовался юнга. Проплавав одно лето, Мелвилл вернулся в Америку и снова стал искать работу на берегу. Но, то ли не мог найти себе дела по вкусу, то ли море уже заронило в его душу искорку, которая разгорелась затем неугасимым стремлением к морским странствиям, только зимой 1841 года начитанный и мечтательный юноша поступил матросом на китобойное судно «Акушнет». В то время китобойный промысел был полон опасностей и приключений. Повстречавшись с китом, с корабля спускали шлюпки, на которых гонялись по океанским волнам за животным, пока не вонзали в его тело гарпун. Такая захватывающая дух погоня, постоянная борьба с морской стихией, вечный запах крови и ворвани, длительность плавания (иногда китобойцы по три-четыре года не возвращались в родной порт), привлекали к этому промыслу только самых отчаянных бродяг, беглых каторжников, пропойц, то есть тех, кому нечего было терять. Вот в такой ком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И хотя «Пекод» внезапно рванулся в сторону, мы все же услышали всплеск упавшего в воду тела, и разлетевшиеся брызги донесли до нас дыхание смерти.

Уходя от скорбящего «Весельчака», мы развернулись к нему кормой, и когда там заметили необычный спасательный буй, висевший у нас над гакабортом, мы услышали насмешливый голос:

— Напрасно, земляки, бежите вы от нашего печального обряда. Ведь, повернувшись к нам кормой, вы показываете нам и свой собственный гроб!

Глава шестьдесят девятая

Глаза Федаллы

Был ясный день, пронизанный светлой прозрачной синевой. Лазурь бескрайнего моря — сливалась с голубизной неба. Мягкий и нежный воздух ласкал поверхность океана, вздымавшегося сильными неторопливыми валами. Мрачный Ахав медленно пересек палубу перегнулся через борт. Все пристальнее вглядывался он в бездонную глубину и все глубже и глубже уходило в воду его отражение. И то ли сладостный соленый аромат океана на какое-то мгновение вызвал в его воспоминаниях дни раннего детства, то ли веселый бриз коснулся его иссеченного морщинами лба своей беспечной ладонью, то ли жестокий мир смягчился наконец над своим упрямым и несчастным сыном, только из-под хмурых бровей Ахава упали в море две скупые слезы, и во всем Тихом океане не было сокровища более редкого, чем две эти едва заметные капли.

Старбек внимательно следил за стариком, он видел, как тот склонился над бортом, и верным сердцем почувствовал безмерное рыданье, вдруг вырвавшееся из самой глубины жестоко запертой души. Осторожно, чтобы не коснуться капитана и не быть им замеченным, он подошел к борту и встал рядом.

Ахав обернулся.

— Старбек?

— Да, сэр!

— Какой мягкий ветер, Старбек, мягкий ветер и мягкое, ласковое небо. В такой же день, в такую же прекрасную погоду я загарпунил своего первого кита. Мальчишка… мне было восемнадцать лет. Я был гарпунщиком. Сорок… сорок лет тому назад. Сорок лет! Сорок лет промысловых рейсов! Сорок лет нужды и лишений! Сорок лет штормов и тайфунов! Сорок лет в безжалостном море! Это много, Старбек! Сорок лет назад я покинул мирную землю и с тех пор веду битву с океаном. И за все это время я не провел на берегу и трех лет. Подумать только, какую жизнь я прожил! Одинокий самовластец, окруженный глухой стеной подчинения. Раб, заточенный в каюту капитана! Подумать только, что за жизнь! Сорок лет питаться высушенной солониной и заплесневелыми корками, когда на берегу даже последний бедняк ест свежие овощи и теплый хлеб… Вдали от молодой жены… Я обвенчался с нею, когда мне было за пятьдесят, обвенчался и на следующий день уже отплыл в очередной рейс. Жена? Скорее вдова при живом муже! Да, Старбек, я сделал эту девочку вдовой, женившись на ней… И кем я стал? Сгусток безумия, бешенства; кипящая кровь и пылающий лоб.