Откинув со лба прядь волос и глядя из-под полукруглых очков, Пиво задал гостю первый вопрос. И вдруг наш автор сдулся, как проколотый мяч. Начал что-то мямлить, совершенно подавленный собственным вознесением на вершины славы. Его перепуганная физиономия выражала единственную мысль: «Как я сюда попал? Выпустите меня!» Пиво ловко переключился на другую гостью, сказать которой было нечего, но которая умела складно говорить ни о чем.
Писатели многого ждали от этого диалога, ведь он давал им возможность за один вечер заинтересовать собой несколько миллионов телезрителей и потенциальных читателей. Вполне законные ожидания — в те годы телевидение действительно говорило о книгах, и авторам грех было этим не воспользоваться. Сегодня, когда телевидение рассказывает исключительно о телевидении, авторам приходится худо. Они выискивают себе читателей поштучно, обходят детские сады, школы и университеты, посещают коллоквиумы и занятия в «Альянс франсез»,
[22]
не чураются никаких приглашений. Колени у них подгибаются от усталости, а расходы на бензин зашкаливают.
Один из моих авторов, прекрасно показавший механизмы действия «общества шоу», заставил меня включить в договор пункт на право отказа от участия в программе Пиво. Столь же решительно он отвергал любые поползновения взять у него интервью для газеты или журнала. Разумеется, Пиво ни разу не выказал ни малейшего желания его пригласить, чем лишил меня изысканного удовольствия ответить «нет» тому, кому все на свете говорят «да».
Я включаю читалку. Глаза режет ярким светом. Ну да, она настроена на дневное освещение. Я чуть убавляю яркость экрана и принимаюсь за чтение. Понемногу повесть меня захватывает. Текст очень хорош, и я быстро продвигаюсь вперед. Это история про кота из квартала Марэ — я чувствую, что в сюжет должна быть заложена какая-то бомба, но пока просто одну за другой глотаю страницы, посвященные истории про кота из квартала Марэ.
Из спальни доносится шум. Скрипит кровать. Значит, Адель проснулась. И вот она, пошатываясь со сна, входит в гостиную.
— Пить хочу. Не спится что-то…
В одной футболке на голое тело она исчезает на кухне, сверкнув ягодицами, затем, уже более бодрым шагом возвращается со стаканом воды, на сей раз демонстрируя темный треугольник на лобке. Как она похудела.
— Налить тебе? Жарко. На, отпей из моего. Подвинься. И включи свет. Кончай меня пугать своей читалкой под подбородком. Ты не призрак. Ты — издатель.
{13}
В издательстве тихо и пусто. Все ушли. Грегор, Мом и Кевин украдкой проскальзывают ко мне в кабинет.
— Заходите, заходите. На сей раз у меня есть пиво.
— Я лучше постою, — говорит Кевин. — Стоя я лучше соображаю. И пиво легче льется.
— Псст, — произносят пивные банки.
— Значит, так, мы вот тут подумали… — начинает Мом.






