Когда же успела упустить Машку?! Может быть после того, как настояла на учебе в городе, рядом со мной? Или же в тот момент, когда отговорила от безумной идеи стать актрисой? А может именно тогда, когда нырнула с головой в учебу, оставив послеоперационную маму на Машкины плечи?
Я подскочила к сестре, не сумев сдержать порыв. Сильно встряхнула ее за плечи. Машка клацнула зубами, застонала. Я задрала подол ее платья и провела руками по бедрам. Колготки зияли дырами. Будто их рвали зубами. Может, так и было?
— Перестань меня лапать! — взвилась вдруг Машка.
Она дала мне по рукам — кожу обожгло болью. Вместо бледного покрова под разорванной тканью колгот виднелись красные ссадины, неглубокие царапины.
— Да, я вижу, тут уже до меня постарались!
— Что-о?!
Машка вывернулась ужом на кровати, резко села и скривилась. Ее лицо пылало ярким румянцем. На миг даже показалось — сестра трезвее любого аскета.
Я перехватила ее руку в последний момент, всего за несколько сантиметров от собственного лица. Машка тряслась в злобе, скалила зубы. Сладковато-приторный запах ликера, что бил в нос от ее близости, всколыхнул тошнотворную волну. Желудок взбунтовался. Я прикрыла свободной рукой нос и рот, чтобы переждать приступ. Ела часов восемь назад, в перерыве между факультативом и сдачей курсовой, но рисковать не стоило.
— Кто бы мог подумать, что моя младшая сестренка, — взвилась я, неотрывно глядя в обезобразившееся яростной гримасой лицо, — шлюха!
Я отшвырнула ее от себя настолько сильно, что даже удивилась. Машка кубарем скатилась с кровати. Заскулила. Размазала сопли вперемешку со слезами и на четвереньках отползла в туалет.
Когда дверь за ней захлопнулась, я все еще не могла перевести дыхание.
— Ну, ты это…
Я обернулась, мазнула рассеянным взглядом по встревоженной Ларке. Соседка растерянно почесывала макушку и хмурилась. Цветастое одеяло сползло на колени, приоткрыв розовую футболку, с мишкой Тедди на груди, в которой Ларка любила спать.
— Перестаралась ты, подруга, — сиплым от сна голосом выдавила она.
Дыхание, наконец, успокоилось, сердце перестало бить в барабаны на уровне висков. Только неприятное тоскливое чувство поселилось в солнечном сплетении.
— Правда?
— Ага, — кивнула соседка. — Ну, подумаешь, гуляет девка! Как будто ты такая не была!
— Я? Не была. — Уверенно откликнулась.
В коридоре послышался шорох, стук и мат. Видимо, не только Машка сегодня набралась. Им что там кто-то бесплатно наливает?
Ларка окинула меня подозрительным взглядом, скривилась и развела руками.
— Пропащая ты душа, Марта. В универе пропащая, в музеях загулящая и вообще скучная до зубовного скрежета — ни сплетен, ни развязного поведения.






