ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вместо того чтобы срываться на Машку, необходимо было отыскать того, кто с ней развлекался. Таким образом. И…

Открутить голову.

Как я, три вершка от горшка — словами Ларки, буду это осуществлять — не имело значения. Главное, найти. А дальше что-то придумается.

— Маш, — тихо начала я, пользуясь моментом откровенности. — Можно вопрос?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Он неприличный.

— Валяй, — беззаботно ответила Машка, но я успела заметить, как напряглась ее спина.

— Все это с тобой, — я обвела красноречивым взглядом доказательства своих предположений, — сделал мужчина? Я права?

— Права.

Я охнула. То ли от боли в плече, что продолжала возрастать и становилась острее, то ли от ужасного осознания, что моя сестра выросла.

— Это… — облизала враз пересохшие губы и отважилась на еще один слишком личный вопрос, раз уже начала тянуть за нить, — … был твой первый раз?

Сестра отрицательно покачала головой, нервно отерла заметно вспотевшие ладони и затряслась. Я не смогла выдержать нового потока ее слез и сорвалась на истерический визг.

— Тебя изнасиловали? Маша! Скажи мне кто он! Он взял тебя силой? — я не смогла сдержать поток вопросов, а потом и грязных ругательств, что выпрыгнули изо рта следом.

Машка округлила глаза. И сделала то, что я никак не ожидала от нее в такой напряженный момент.

Рассмеялась.

— Господи, нет! — наконец выдохнула она, отсмеявшись. — Марта, нет! Конечно, он меня не насиловал. Все было по… обоюдному согласию. Откуда тебе только такое в голову взбрело?

Не удалось скрыть удивление. И действительно, откуда? Я поежилась и скривилась в недоумении, уходя от ответа. Не объяснять же подлинную причину своих страхов за нее?! Чем дольше смотрела на раскрасневшееся лицо сестры, тем отчетливее понимала, что стала рабой собственного прошлого. Почему вдруг я решила, что если такое когда-то случилось со мной, то и Машка обязательно должна пройти через подобное?

А вдруг это просто страсть? Ну, подумаешь… Разве сейчас сексуальные игры редкость?

Только что-то все равно не складывалось.

Если Машку никто не насиловал, то почему я отчетливо вижу следы ссадин и синяков? Результат грубых «ласк», который отпечатался на коже сестры, я еще могла списать на необузданную страсть, но вот ее поведение… Слишком странное для дев… женщины, удовлетворенной во всех планах. В том числе и сексуальном. Вот и сейчас радостный огонек, что на мгновение зажегся в ее покрасневших от рыданий глазах — погас, а на лице вновь застыло виноватое выражение.

— Тогда я ничего не понимаю, — призналась я. — Что с тобой?

Машка помолчала, спрятала взгляд, но ответила, хоть и с неохотой.

— Я виновата. Я так виновата!

— В чем?

— Я не должна с ним спать. Это неправильно!

Против воли я рассмеялась.