ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мутным взглядом я попыталась отыскать его обладательницу. С первого раза ничего не вышло.

— Ты побила Мэри Поппинс? — тонкие брови соседки взметнулись и удивленно выгнулись.

Сфокусировав взгляд на ее заостренном лице, я выдохнула. Ко мне вернулось ощущение реальности.

Машка фыркнула:

— Еще чего! Кажется, у нее что-то с рукой.

Ларка кивнула, ее губы разрезала широкая ухмылка. Было странно наблюдать, как исказились знакомые черты. Наверняка от того, что я смотрела снизу вверх, распластавшись у ног соседки.

— Мэри Поппинс пыталась отыскать в себе Рэмбо и выломать дверь, — откровенно насмехаясь, сказала Ларка. — Поиск не дал результатов. Дверь не пострадала.

Машка рассмеялась:

— А вот гордость наверняка!

— Перестаньте обе! Как вам не стыдно издеваться над бедным, больным человеком! — простонала я, приподнимаясь на одном локте.

Ларка нахмурилась, уперла костлявые руки в бока.

— Дай я посмотрю, что там у тебя.

И прежде, чем я сумела воспротивиться, Ларка нагнулась и потянула ткань футболки с ноющего плеча. Футболка треснула. Соседка присвистнула. Машка побледнела.

Я медленно повернула голову. Впилась взглядом в непонятный, острый холмик, что возвышался в районе плеча. Кожа блестела от напряжения. Почти багровая — она напоминала мне подгнивший помидор.

Тошнота подступила к горлу.

— Кажется, у тебя вывих, — деловито прокаркала соседка.

— Что?

Ларка со знанием дела придвинулась ближе, присела на корточки. Ее холодные пальцы дотронулись плеча. Меня пронзила молнией.

— Что ты делаешь?! — выкрикнула я, пытаясь отползти.

Крохотная туалетная комната не давала должного маневра для побега.

— Я вправлю, — заверила Ларка.

— Не надо. Пусть само как-нибудь, — смалодушничала я.

— Марта, — укоризненно прищелкнула языком Машка.

— Я ей не доверяю! — пискнула, косясь в сторону соседки.

Ларка громко хмыкнула:

— Четыре года доверяла, а тут вдруг резко исчерпался мой лимит?

— Четыре года ты не посягала на мое тело, — слабо воспротивилась я, понимая, что несу полный бред. Она ведь только хочет помочь! — Здесь другое! Пойдемте лучше чай пить!

— А плечо?

— Само заживет! — криво улыбнулась я. — Рассосется.

— Поппинс, не буди во мне зверя! — хрипловатым тоном предупредила соседка. — Я медицинские курсы недавно прошла! Я знаю, что делать!

Если Ларка ходила на курсы с такой же внимательностью, как училась, то я останусь без руки. И это в лучшем случае.

— Может, не надо? — я прижала здоровую руку к груди.

Сердце трепыхалось напуганным воробушком.

— Машка, держи ее! — скомандовала Ларка и угрожающе двинулась вперед.

Теплые руки сестры сомкнулись на моей талии. От неожиданности я прикусила губу. До крови.