— Когда выезжаете?
— Сегодня. Встречаемся в пять на станции метро «Л………ая».
На секунду я задумалась. Поездки с одногруппниками прежде не входили в мои планы. Да, что говорить, особой общительностью я никогда не отличалась. Но…
Что мешало мне поступить именно так, как никто от меня не ожидал? Даже я сама! Что мешало отдаться на волю случая и сорвать путы послушной, забитой, деревенской девочки? Сергей хочет, чтобы я покорилась и стала рабыней его эгоизма?
Черта с два!
— Я буду.
Даже если Оля и удивилась, она почти не подала виду. Только маленькие бровки слегка дрогнули, когда девушка улыбнулась и кивнула.
— Не опаздывай, — весело пропела она и, развернувшись на квадратных каблуках, заспешила к входу в подземку.
Я вглядывалась в Олину спину и рыжий затылок пока она не смешалась с человеческой толпой, а после и вовсе не скрылась из виду. Осенний ветер обдавал прохладой. Я еще долго просидела над осколками телефона, то ли пытаясь починить то, что сломалось окончательно, то ли отыскать причины охватившему меня безрассудству.
И зачем согласилась?
Моральная усталость небывалым грузом давила на основание шеи, заставляла горбиться и дышать через раз.
Одно я знала точно — сделать шаг назад, спрятаться в привычную норку и дрожать от страха в этот раз не получится. Сама себе не позволю. Хватит! Пора встряхнуться.
И будь что будет!
Решительным шагом я направилась в сторону общежития.
— Что-то болит?
— Да что ты с ней вошкаешься? Одним словом — малохольная! — послышался недовольный выкрик Регины.
Беспокойство Данила окончательно выбило эмоциональную опору из-под моих ног. Сейчас, после двухчасовой совместной поездки он изменился до неузнаваемости. Куда только делся недовольный вид, которым Данил встретил меня в метро?
Первые минуты казалось, что он прогонит меня, скажет, что не желает, чтобы такая как я — тихоня, предпочитающая уединение общению с одногруппниками, ехала на отдых вместе с ними, схватит за руку и насильно вытолкнет из вагона.
Ничего из этого Данил, конечно же, не сделал. Хотя подобные желания я без труда прочла на его лице.
Это раздражение, граничащее с ненавистью, что вспыхивало в его глазах каждый раз, когда мы сталкивались взглядами — пугало. Сейчас же оно бесследно исчезло. А сам Данил вдруг стал заботливым и бережливым.
С чего такая разительная перемена?
Я сглотнула.
— Где больно? — допытывался он.
Меня хватило на один слабый поворот головы, мол, нет, все нормально. Данил кивнул, и, казалось, даже выдохнул с некой долей облегчения. Морщины на его лбу разгладились, а губы растянулись в улыбке.
Мое же сердце рухнуло в поясницу. Именно туда, куда переместилась одна рука Данила. Он аккуратно поставил меня на ноги, продолжая поддерживать за плечи.






