Регина вытянула из бокового кармана сумочки пилочку и, присев на валун, принялась чистить ногти. Олечка не стала дожидаться никого, восхищенным взглядом она блуждала по кронам высоких елей и дубов, ловила ртом чистый воздух и выписывала пальцами круги. Словно рисовала ведомую только ей картину. Засмотревшись на детскую непосредственность Олечки, я почувствовала легкую зависть.
Уже давно не могла похвастаться подобной беззаботностью, искренностью или легкостью. Воспоминания ложились угрюмым гнетом на плечи. Обязательства сковывали грудь, мешали вдохнуть чуть больше, чем на полсилы. Непонятная усталость из однодневной переросла в хроническую. Я даже не заметила, когда перемены во мне стали столь невыносимы и тягостны. Личная жизнь вызывала тошноту, проблемы в семье — зубную боль, творчество — муку. Я перестала испытывать новые чувства. Единственное, что день за днем становилось сильнее — ощущение долга. Мысль, что я должна что-то всем и каждому — медленно, но верно вела меня на край пропасти.
Сейчас же еще и никак не получалось избавиться от настойчивого чувства, что за мной наблюдает пара чужих глаз. От этого на тело набрасывалась прохладная дрожь.
Я вертела головой, пытаясь отыскать источник столь пристального внимания к моей более чем скромной особе. Натыкалась лишь на косматые ветки деревьев, редких птиц, валуны и одногруппников, что старательно устраивали наш быт на ближайшие пару дней.
Ребята смеялись над моим странным поведением. Регина не забыла, подколоть, мол, у меня еще и паранойя ко всем прочим «занятным» чертам характера. Не стала ее разубеждать. Ведь если почти за четыре года совместной учебы я не перекинулась с ней и парой слов, то какой смысл сейчас начинать?
Парни поставили палатки и развели костер. Лагерь разбили посреди уютной поляны в лесу. Далеко решили не уходить. Как-никак, а места незнакомые. Но от озера все же отдалились. Сырость, что веяла от воды — пробирала до костей. С трех сторон поляну окружали толстые стволы елей, кое-где виднелись дубы и кустарники орешника. Все буйствовало непривычной зеленью. Видимо осень сюда еще не добралась. Сочная на вид трава поднималась чуть выше щиколоток и выгодно приглушала шаги, словно противилась самой мысли о присутствии человека в этом забытом уголке.
Олечка с Димой принялись готовить ужин из тех запасов, что каждый прихватил с собой. Действовали они на удивление слажено, и я впервые удивилась мысли, что совершенно не знаю людей, с которыми учусь. Данил с Максом о чем-то тихо спорили в стороне, об эмоциональности диалога можно было судить по излишней жестикуляции обоих. Как не распирало меня любопытство, но прислушиваться не стала.






