Да! — закричала я изо всех сил, перекрывая грохот бури, прижимая драгоценную вещь в моих руках к сердцу. — Я свободна!
Свободна!
Я смеялась, и слезы текли по щекам, а ветер срывал их и бросал в шторм — вслед за моим прошлым.
Больше нечего было бояться! Я принадлежала лишь самой себе и могла прожить ту жизнь, которую выбрала, и с тем, кого предпочла. И теперь никто, кроме смерти, не способен был нас разлучить!
Имеющий власти и пороков в избытке, Кристоф привычно брал желаемое, меняя законы, ломая преграды, разрушая все на пути… Все… Но не это.
Он сдержит данное слово, я знала.
И я была счастлива! Как никогда прежде.
Счастье заполняло меня, увлекая в небо воздушным змеем. Почему же я была так счастлива? Потому что — свободна?
Наверное.
А может… еще потому, что теперь знала: Кристоф любит меня по — настоящему.
Как человек.
Тридцать лет спустя
* * *
Был штиль — редкий гость на нашем побережье, неспокойном, как сама человеческая жизнь. Будто передразнивая ее, волны всегда тут в движении и так же непредсказуемо меняют плавное колыхание на звериные прыжки.
Но в этот день все затихло. Вода лежала зеркалом, отражая пронзительно — синее осеннее небо, такое же гладкое, без единого облака, с белым шаром солнца вверху, смотревшим вниз на своего близнеца в замершем океане. Даже ветер не смел вздохнуть, сегодня он оставил это право мне. Печальные крики чаек еще раз напомнили, почему я здесь, на берегу.
Я должна была бы плакать.
Но мои глаза оставались сухими всю церемонию прощания. Они не наполнились слезами и потом, когда та пара человек, что могли назвать себя друзьями Кайла, уехали, и я осталась одна.
Совершенно одна — без него.
А ведь когда-то я уже его оплакала, живого. Давным — давно, во времени, на которое я сегодняшняя оглядывалась с недоверием — а было ли оно? Пытаясь дотянуться до тех лет, сквозь мутную завесу опыта я видела себя — юную, прекрасную и наивную, исходившую слезами, сотрясаемую спазмами, умиравшую вслед за ним день за днем, день за днем…
А он был жив.
Может быть, именно поэтому, когда он ушел на самом деле, чувство нереальности не покидало меня. Вдруг я снова ошиблась, и сейчас он обнимет меня, уверяя, что его смерть мне только приснилась?
Нет, не приснилась. Увы…
Его мечта, казавшаяся недостижимой детской фантазией для охотника, сбылась: Кайл умер в постели рядом со мной.
Будто предчувствуя, в последний наш вечер он был необыкновенно нежен, словно его многолетняя ежедневная жадность наконец-то оказалась утоленной. Повернувшись спиной к окну, не выпуская из рук, он долго смотрел на меня, залитую серебром луны.
— Я счастлив с тобой, Диана. А ты?
Что за глупый вопрос. Я улыбнулась и очертила пальцами его лицо в темноте.
— Ты же знаешь, я счастлива тоже.






