Восемь вечера. Лана никогда не видела, чтобы Марио дрожал, но он дрожал. Держал телефон трясущимися руками и смотрел на него, поджав губы. Лицо бледное, шея напряженная, в глазах выражение, которое она не смогла распознать.
— Они пришли.
— Кто?
— Координаты.
Тарелка, которую она держала в руках, выскользнула из пальцев, словно намыленная — с неприятным звуком грохнулась о поверхность стола, но не разбилась, только потанцевала по ней.
— Уже?!
— Да, раньше, чем я ожидал. Здесь сказано, что комната откроется завтра. Уже в два.
Для них словно пробили невидимые часы — бом-бом-бом…
— Надо посмотреть на карту, понять, где это…
Он изнемогал от напряжения, путался в клубке навалившихся страхов.
— Завтра, — Лана подошла, опустилась рядом с Марио на корточки и отрезала железным голосом. — Мы сделаем это завтра.
— Почему не сейчас?
— Потому что сейчас мы отправимся на прогулку.
Он смотрел на нее, как на дурочку, которая предложила в самый разгар бушующих пожаров позагорать в центре объятой огнем площади.
— На прогулку?
— Да. Ты ведь отполировал свой кабриолет?
(Fifth Harmony— Worth It (Feat. Kid Ink))
Их машина походила на бумбокс — ползла по центральному проспекту Ла-файи неприлично медленно и содрогалась от басов — из динамиков нагло, нарушая мирный уклад вечернего города, исторгался рэп. На них оборачивались, указывали пальцем, качали головами. Укоризненно, с восхищением, с любопытством — их провожали глазами все без исключения.
Ни Мо, ни Лана на прохожих не смотрели — они рассекали широким капотом пространство проспекта и более не принадлежали этому месту. Ни лицам, ни эмоциям, ни сияющим витринам, ни рекламным экранам, ни чужому времяисчислению. Для них существовало свое время — этот вечер, последний шаг, отделяющий от финальной черты. Все, что они делали, ради чего старались, все, на что последние две недели тратили все свои силы, воплотится в один-единственный ответ завтра.
«Да». Может, «нет».
Завтра.
Под скользкими и цепкими чужими взглядами в центре Ла-файи, в собственном мирке-скорлупе, в этот момент существовали двое — сидящая на спинке-кресле и раскачивающаяся в такт басам белокурая девчонка и водитель с подбитым лицом и жестким отрешенным взглядом.
Глава 12
Первое утро без солнца. Оно попросту не вынырнуло из-за облаков, которые впервые на памяти Ланы заволокли небо; поднялся ветер.
— Приближается сезон дождей, — буркнул Марио утром, закрывая ведущие на террасу стеклянные двери. — Теперь, пока не ливанет, будет пыльно.
В машине ей стало плохо. Внедорожник трясло на неровной, малоезженой дороге, которая уползала прочь от города куда-то в дебри; Лана смотрела сквозь ветровое стекло бледная и молчаливая.






