«Везло, — вместо слов ответили его черные глаза. — Очень везло. Как утопленнику».
К ее удивлению лес оказался совсем не плотным, прозрачным. В стороне от усыпанной старыми листьями дорожки он становился гуще, темнее, но здесь, где они шагали, он был проходимым без мачете.
— Спасибо, что не приходится рубить лианы и папоротники, иначе мы бы завязли, — Марио читал ее мысли.
— Время?
Он сверился с прибором, который забрал с собой из машины.
— Час пятьдесят семь.
— Как раз…
Лану продолжало мутить, и для того, чтобы отвлечься, она смотрела по сторонам: на свисающие с мшистых зеленых стволов лианы, на болтающиеся на их кончиках засохшие не то цветы, не то семена, на вспученную обилием корней землю, на конфетти из разноцветных, перемешанных с хвоей листьев. Здесь, в царстве леса, ветер стих, но нестерпимо душным и влажным сделался пропитанный прелыми растениями воздух.
— Нам… долго еще?
— Примерно километр.
— Это сколько в минутах?
— При нашей скорости? Минут десять, может, двенадцать.
Это случилось в четырнадцать десять. Плотнее вдруг них сделались заросли, толще стволы, обильнее папоротники. Из-за густоты крон, померк и пропитался коричневатым оттенком дневной свет. Комната встала у них на пути как раз там, где тропка заканчивалась и брали начало настоящие нешуточные джунгли.
Железная будка.
Лана едва ли смогла бы описать ее сравнительными прилагательными — обитый металлическими листами Портал? Строительный туалет, оставшийся от инопланетян? Ковчег со скругленными углами? По какой причине скругленными, зачем? Эта деталь казалась ей абсурдной. Окна отсутствовали; на них равнодушно взирала серебристая дверь с совершенно обычной, какие часто встречаются в домах, круглой ручкой-вертушкой.
Час «икс», момент истины, время ее «экзамена». Вот сейчас и выяснится, хорошо ли Лана училась.
Ей впервые сделалось плохо по-настоящему — до помутившегося сознания, до тяжести в желудке, до головокружения.
— Эй, эй, ты чего? — брови Марио сошлись у переносицы. — Ты мне это брось. Соберись, встряхнись…
Ей не хотелось встряхиваться. Ей вдруг впервые в жизни захотелось сбежать. Верни ее назад во времени и дай сейчас выбор, Лана, скорее всего, не выбрала бы ни Ла-файю, ни красавицу виллу, ни встречу с Марио, даже если знала бы о ней заранее. Она впервые поддалась слабости, как физической, так и психологической.
— Я не хочу…
— Эй, Лана, ну что ты? Хорошая моя, что ты?
Она ничего — она боялась до колик. И она больше не желала отвечать за чью-то жизнь и судьбу, она… устала.
— Лучше бы ты сам.
— Я сам не могу.
«А я не хочу», — за нее говорили ее глаза, в которых плескалась смешанная с ужасом отрешенность.
— У тебя получится, слышишь? У тебя получится.
— Тебе ведь не нужен очередной оникс, — отозвалась она тихо. — Оникс бы я нашла.
— Нет.






