— Только не суди меня. Тогда не суди…
Он не ответил. Обнял ее за плечи, и они вместе сделали шаг к двери.
Ковчег оказался металлическим, как снаружи, так и изнутри.
А камней… всего семнадцать.
Мо оглядывался по сторонам с нервным изумлением.
— Раньше их было больше. Намного больше. Может,… это хорошо?
Они все лежали на узком столе, обитом чем-то белым. Точно так же в ряд, как их когда-то раскладывала Лана, — одинаковые, безликие и прозрачные.
Он точно помнил, что в ранние приходы в «комнату» стекляшки валялись на полках, на полу под ногами, были насыпаны в углах кучками.
Лана стояла перед столом и гипнотизировала его взглядом — Марио не мог сказать наверняка, «работает» она уже или еще нет. Видел только, каким бледным, совершенно бесцветным сделалось ее лицо, и какой жалкой и растерянной она показалась ему в тот момент.
— Время уже пошло? — раздался тихий дрожащий голос.
— Да, — стоя за ее спиной, он зачем-то кивнул.
А после начал молиться.
Она сможет, она сумеет, она готовилась…
Первый камень выскользнул из пальцев, и пришлось потратить драгоценные секунды на то, чтобы его поднять и вновь поднести к лицу.
Прикрытые на мгновенье веки, падение в бездну, привычное выныривание «не там» — самоцвет засиял. То был первый момент триумфального облегчения — сон не сбылся! Железные стены не глушили сияния, и не «убивали» приобретенные телом способности — победа номер один. Но на смену триумфу, стоило увидеть энергию со спиральными завихрениями, пришел ужас — она забыла, какому самоцвету принадлежала эта схема — аквамарину? Бериллу? Может, аметисту? Уж точно не сапфиру… Лана заставила себя встряхнуться, собраться и вновь начать действовать. Не сапфир — значит, в сторону. Зачем вспоминать ненужное?
Шумно дышал за ее спиной Марио; его вдохи и выдохи в моменты ее погружения растягивались и застывали на единой ноте.
Вынырнула, чтобы взять следующий камень, нырнула — ежик. Не он. Вынырнула, схватила новый, нырнула — кудрявый парик из энергий. Не тот… Она чувствовала себя бегуном на длинной дистанции и одновременно силящимся не потерять самообладание сбрендившим роботом. Она брала и откладывала один камень за другим, брала и откладывала… Слишком ровное свечение, пульсация, три коротких луча, один длинный — все не то, не оно, не он…
Наконец, увидела нужный. Нужный или не нужный? Настоящий или роковой?
Едва не задохнулась от паники, когда осознала, что детали зарисованной некогда разницы между сапфиром и цитрином ускользают из памяти, ощутила, что от напряжения не чувствует онемевших пальцев, вновь едва не уронила самоцвет на пол. Всего за несколько секунд высохли губы, пересохло во рту, начало саднить горло.






