Черт, она развалится раньше, чем истечет эта минута, чем она найдет…
Не теряя больше драгоценных секунд, Лана отложила «сапфир-цитрин» на край стола, взялась искать парный ему «цитрин-сапфир» — после разберется, какой правильный. Вспомнит. Должна вспомнить…
Бликует и переливается — чароит; светлый у центра, тусклый по краю — кажется, турмалин, она не уверена. Но уверена: не сапфир. Один-единственный луч, и циркон — в сторону, облако — аквамарин, туман — рубин… Рубин бы продлил жизнь Марио на тридцать два дня… Черт, отложить.
Не увидев сияния следующего камня, Лана догадалась — Лараит. Может, предложить ему, дураку, еще раз? Ведь откажется, не согласится, она потеряет время. Комната не для уговоров — в сторону…
Наконец, выбрала два — похожих по свечению, как две капли воды. Настоящий и роковой, правильный и неправильный, один и ноль. Какой же? Память, напрягись!
Ей хотелось наорать на себя или дать себе пенделя — такого, который бы сфокусировал внимание хотя бы на пару секунд. Давай, Лана, давай, давай!
Оба походили на снежинку. Оба пульсировали, оба имели сферическую оболочку, сквозь которую прорастали с периодичностью раз в «такт» лучи. У цитрина короче, у сапфира длиннее…
Присмотрись!
У нее слезились глаза.
Пульсация, такт, еще один — для сравнения. Тот, который был слева, сиял ярче, справа — тусклее. У сапфира на «раз» возникало три отростка-лучика на больших «ветках», у цитрина четыре. Считай, Лана, считай…
Раз — пульсация, два — пульсация, три — пульсация…
Глаза теперь слезились нешуточно.
«Лана…»
Что-то поначалу мягко прикоснулось к ее боку, а затем начало давить все сильнее — она не рисковала оборачиваться — слишком долго, слишком много времени впустую — отвлечется…
У правого четыре луча при пульсации… У левого… у левого, кажется, три…
— Лана!
Она вынырнула — вывалилась из «паузы», — потому что ее толкнули в бок.
— Нам выходить, — кричал Мо. — Выбирай, слышишь, выбирай. Осталось десять секунд, мы должны вынести какой-то наружу…
Ее пульс грохотал рельсовым составом. У правого было четыре луча… Ведь четыре? Значит, цитрин? Мо, чертов Мо, ей требовались еще пара секунд, пара гребаных секунд.
— Какой? — орал он сзади.
— Этот! — она протянула ему тот, который сжимала в левой руке. Если у правого было четыре луча, значит, его близнец должен оказаться сапфиром. А как иначе? Никак!
— Уверена?
Рука Мо жестко выхватила «нужный» камень.
— Уходим, родная, уходим!
* * *
В машине на обратном пути она то умолкала, силясь осознать, что уже все, все закончилось, то вдруг начинала быстро-быстро говорить — как прорывало.
— Знаешь, всего семнадцать. Я, когда поняла, что их всего семнадцать, то напугалась, а потом вдруг поняла, что статистически у нас та же вероятность.






