ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Раз в месяц для Марио Кассара, получившего в наказание за совершенное преступление «розетку», открывается комната, в которой он волен выбрать один-единственный камень. Оникс? Сорок четыре дня жизни. Р... Сапфир Вероника Мелан © Мелан Вероника, 2016 Нет, это место однозначно ей по душе. И пусть кошелек практически пуст, а в планах пока ни профессии, ни скорого трудоустройства, у нее уже есть дом. Вилла. Особняк. Ее личная резиденция — покои королевы Ланы Первой Далински. И уже совсем скоро она увидит их собственными глазами. Переход — это новая жизнь. Прежнее тело, но пустая голова. Память о себе как о человеке, но отсутствие воспоминаний о других — какими они были, зачем? Нет их более, и хорошо. Переход — это, как отдать долги. Все разом. Возможно, раньше ты кого-то любил, но забыл его без сожалений и душевной муки. Друзья? Наслаждался их компанией, но ушел, легко махнув на прощание рукой. Плохой начальник — хороший начальник? Был да сплыл. Коллеги? Найдутся новые, равно, как и новые знакомые, дела, отношения… Переход — это полная свобода: от прежних чувств, радостей и тревог, от накопленного багажа, свобода от себя самого. И Лана этой свободой наслаждалась в полной мере — шагала по мощенной мраморной плиткой дорожке, раскачивала зажатым в руке легким чемоданом — туда она, кажется, сложила одежду (и благополучно забыла, какую), и, чем ближе подходила к своему новому жилищу, тем больше пьянящих пузырьков ощущала в теле. Вилла. Ее собственная вилла. За что начисляют баллы при переходе? За достижения в трудовом или социальном плане? За верно пройденный этап, накопленную мудрость, совершенные в прошлом правильные выборы? За доброту, позитивные мысли, отсутствие ошибок? За что бы их там ни начисляли, вероятно, Лана могла в полной мере гордиться собой, потому что никому (ну, хорошо, почти никому, так ей в этот радостный момент верилось) при переходе не позволяли вселиться в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ехали назад, она болтала, почти веселилась, она верила — ешь твою налево, — ОНА ВЕРИЛА, что теперь уже все хорошо. А его бледность — списала на нервы? Дура…

Атлас с пометкой и координатами нашелся в машине — Лана схватила его и побежала вверх по улице туда, где дорога была более оживленной, где она могла поймать такси. Уже на бегу проверяла, есть ли деньги, хватит ли оплатить, чувствовала, что больше не умеет связанно думать — разучилась, растрясла голову, от паники растеряла логику.

Жизнь сократилась до отрезка в три часа.

Он стоял перед ее глазами скрюченный — Мо, — она не могла не вспоминать о том, что он теперь сидит там один, и от этих мыслей ей делалось дурно до темных пятен перед глазами.

Он не повез бы ее… А на джипе она не умеет.

Такси. Она заплатит миллион, если нужно, пусть только ее довезут…

* * *

— Куда ехать-то?

Она совала водителю под нос карту.

— Туда? Да это же у черта на куличках? И что там такого — это же пустырь?

— Сколько?! — орала Лана и бешено вращала глазами.

Перед ней закрыли окно. Ошарашенный водитель отгородился им, как стеной безопасного бункера.

Со вторым она сделала умнее — произнесла сразу:

— Двести долларов туда, двести обратно. И сотня за ожидание.

Чернявый таксист с бледным лицом долго изучал карту. Он оказался спокойнее первого, уравновешеннее. Эмоции странной пассажирки, если и раздражали его, то не пугали.

— Сколько ждать?

Она прикинула: туда и обратно — полчаса. В комнате ей нужна минута — она помнит, где оставила камень-близнец.

Если откроется дверь. Если она сможет вынести сапфир наружу.

Эти мысли она «не думала» — не позволяла себе.

— Тридцать пять минут.

— По деньгам пойдет.

Лана тут же запрыгнула на заднее сиденье.

— Если будешь гнать в два раза быстрее, я заплачу вдвойне.

Мужик хмыкнул, бросил на нее саркастичный взгляд и щелкнул ремнем безопасности.

(Marco Beltrami — End Credits (OST Я, Робот))

Она ненавидела этот момент. Ненавидела себя за то, что попала в него, за то, что от волнения забыла схемы, ненавидела за то, что оставила Марио одного. Она не простит себя сама. Если…

Это «если» не давало ей дышать.

Жизнь не должна быть такой, не должна ставить людей перед таким выбором, не должна так проверять…

Он там один. Может быть, ему больно, может быть, он ползает по полу, хрипит…

Лане хотелось провалиться в черноту, чтобы перестать думать, — она не должна поддаваться слабости, пока еще есть шанс, еще не все потеряно, не должна.

Водитель действительно гнал — она показала ему деньги, уведомила, что сможет заплатить. Он нарушал все мыслимые и немыслимые правила, а Лане все казалось, что машина ползет и залипает во времени, — на дороге постоянно попадались препятствия — другие машины, велосипеды, зазевавшиеся пешеходы, перед которыми приходилось тормозить.