ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1912 год. Российская империя. Уже несколько месяцев город боится ложиться спать. По ночам в дома проникают убийцы, от которых не могут спасти замки. Они открывают двери без взлома и не оставляют следо... Невидимые Юлия Михалева 1 Раннее майское утро обещало погожий вторник. Как и в любой присутственный день, улицы ожили с рассветом, заполнившись звуками и суетой. Еще не успели скрыться уборщики да дурно пахнущие возчики нечистот, как в обход вдоль домов пустились торговцы снедью. — Булки! Свежие булки! — Молоко сахарное! Сметана! — выкрикивали они, останавливаясь у каждого порога и задрав голову. Не выглянет ли из какого окна желанная картонная коробка на веревке? Если таковая спускалась, то, сосчитав оставленную на дне плату, торговцы заменяли ее равным по цене товаром. Покатили ручные мастерские сапожники, точильщики, лудильщики. — Латаю обувку! Кому нож навострить? Утварь поправить! — оглашая улицу криками, они, впрочем, не слишком рассчитывали на ранний спрос. Зевая, лавочники проминались у входов в свои заведения, но пока не торопились их открывать. Водовозы галдели, заняв очереди к колонкам. Вдалеке, за доками, проснулся монстр — чугуноплавильный завод — и протяжно призвал рабочих в цеха. Мастерские и мануфактуры отозвались скрежетанием станков. Голосистые газетчики заняли места на перекрестках, которым вскоре предстояло стать оживленными. В ожидании наплыва они заманивали первых прохожих свежими новостями — отпечатанными накануне ночью, маркими и остро пахнущими типографской краской. — Их величества посетили Москву! Братья Мамедовы поднимут потонувший "Титаник"! Скандал в Казани — буйный солдат расстрелял офицера! На мостовой зацокали копытами лошади, загрохотали телеги, заревели нечастые автомобили. Высыпавшие из домов слуги скорым шагом направились по будничным поручениям — прикупить на базаре яиц, только что выловленной рыбы да свежесорванной зелени. Промель

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что ж тут поделать?

Одно любопытно: там, куда его вышлют, есть кладбища?

* * *

— Скверно выглядишь.

Макар согласился. Да и с чего бы вдруг было иначе?

Они встретились с Червинским в гостиничном номере, как обычно по вторникам.

Утром Макар долго думал: идти или не ходить? Но у Колеса все еще спали, а нытье одолело. Уж и впрямь лучше на сыщика поглядеть, чем на них.

Да только вот Червинский нынче вел себя как-то странно. Сел поближе, внимательно вглядываясь в лицо.

— Ну и зарос ты. Побрился бы. В бане, гляжу, давно не был. Да и истрепался изрядно. На вот тебе, обновись, — сыщик вынул из кармана смятую пятерку. Но не бросил на кровать — положил прямо на колени.

— У меня есть, — ляпнул Макар. Напрасно, но назад не воротишь.

— Работу нашел? — заинтересовался сыщик.

— Так. Принести чего, починить…

— Если что постоянное, так сразу предупреди, чтобы я тебя по присутственным дням не звал.

И с чего же такая забота?

— Уж больно смурной ты… Ну, в чем дело? Снова во что-то влез, Макарка? Расскажи-ка давай. Придумаем, как помочь.

Ну-ну. Макарка, не Свист.

— Да все, как всегда. Так, дома повздорили.

— Кажется, у тебя мать, сестра и ребенок? А жена умерла?

— Точно.

Нет, с сыщиком точно что-то не то… Да… Он нервничал. Хотел о чем-то спросить — о чем-то, важном для него — но пока что искал подход.

— Да уж, с домашними бывает непросто. Мне-то про то хорошо известно: у самого дома барыня да три барышни, — подмигнул Червинский. — Купи им конфет или, может, платок в подарок.

— Спасибо, — Макар убрал пятерку в карман и вымучил благодарную улыбку.

— Давно собираюсь сказать: за твою помощь полиция о твоих проделках почти позабыла. А если и дальше встречаться продолжим, то теперь каждый раз за хорошие вести платить стану. Ну, как?

Проделки. Лавка, что ли? Вот, поди, он удивился бы, если б узнал, чем в самом деле занят Макар.

— Вот же здорово! Большущее спасибо, господин Червинский!

Запоздал сыщик, однако. Несколько месяцев назад Макар был бы счастлив.

Но что ему нужно?

— Так что скажешь? Согласен?

Словно он и в самом деле мог отказаться. А если рискнуть?

"Я сам тебе скажу, когда хватит, понял?"

— Ага. Буду рад вам помочь.

— Ну и отлично, что мы с тобой, наконец, поладили. А я вот еще что хотел спросить… Помнишь, ты мне про театр рассказывал?

Макар сделал вдох, но не сразу выдохнул. Газетчик проболтался? И потому Червинский так мягок — намеренно усыпляет перед ударом?

— Ты давно там бывал?

— Тогда, когда вам говорил. Давненько.

Оба замолчали. Макар ждал — но сыщик все думал.

— А что вы вдруг вспомнили?

— Ну… Узнали мы тут кое-что. Точнее, нам на днях повторили все то же самое, что прежде и ты. А именно, что невидимые так и гнездятся в том театре.

Нет, значит, не газетчик.

— Так вы же там, вроде, ничего не нашли? Еще раз хотите глянуть?

— Да. Надо бы.