После вчерашней пьянки Алекс наверняка до сих пор в театре. Если прямо сейчас вернуться и сказать Червинскому, то его наверняка можно будет застать врасплох.
* * *
И все-таки — как могла отцовская Аксинья, так обстоятельно рассказавшая про свару с сестрой, прийти в понедельник и увидеть своего хозяина мертвым — хотя убийца, по ее словам, встретила его лишь во вторник?
Не сходилось и со Старым Лехом. Из рассказа Елены следовало либо то, что его убили дважды — сообщник актрисы и Митрофанова, которая уже прежде в этом созналась, либо то, что они явились туда втроем.
Второй вариант, конечно, возможен.
Но слепо верить чьим-то словам Бирюлев больше не собирался.
Он ворочался всю ночь в липкой от пота постели, но так и не смог заснуть.
Отчаявшись отдохнуть, встал задолго до рассвета, и, едва показалось солнце, отправился к отцовскому дому.
Выгоревшая афиша все еще висела на тумбе. Аккуратно сорвав ее, репортер сверился со списком, заново внесенным в блокнот.
Пусть его посчитают безумцем, но он посетит всех соседей каждой из жертв невидимых.
— Георгий Сергеевич! — окликнула, выглянув из окна, госпожа Беленькая. Не обманула, когда говорила, что встает ни свет, ни заря.
Бирюлев сделал вид, что не слышит, и быстро перешел улицу, едва не сшибив бродячего сапожника и больно ударившись о его переносную мастерскую.
Сев на пролетку, репортер велел вести к дому Коховского. С его убийства для Бирюлева и начались неприятности.
Хорошо, что час ранний. Жители еще не успели разойтись.
Вытащив из кармана афишу с портретом Елены, Бирюлев расправил ее и постучал в первую дверь.
— Позови хозяев, — велел он горничной.
Выглянул заспанный господин.
— Вы видели эту женщину? Мне очень важно! — не считаясь с приличиями, не здороваясь и не объясняясь, сходу спросил репортер.
— Что? Кто вы?
— Что происходит, Владимир? — из-за плеча хозяина выглянула, вероятно, хозяйка.
Бирюлев сошел с крыльца, спеша к следующему дому.
— Это — убийца! Вы встречали ее прежде?
— Сударь, о чем вы? — нахмурил лоб пожилой военный. — Не представляю даже, кто эта дама…
Дальше, дальше.
— Видели ее?
— Что?.. — изумилась просто одетая барышня в очках. Учительница?
— Вам доводилось ее знать?
Господин средних лет приподнял брови, потер лоб.
— Хм… А в чем дело?
— Она убийца. Отравительница.
— К нам гости, Буба? Так рано? — послышалось из глубины дома.
— Нет-нет. Все в порядке. Просто разносчик, — радостно отозвался он, обернувшись. — Минутку. Давайте сойдем.
Отошли на пару шагов.
— При супруге не стоит. Она так тревожна, а в городе всплеск преступности. Ее все это очень расстраивает.
— Разумеется.
— И я до сих пор не понимаю, к чему вы спрашиваете о даме с афиши?
— Она убила и ограбила моего отца. Пришла к нему в дом и что-то подсыпала в напиток.
— Боже! Да… Дайте еще раз глянуть.






