ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1912 год. Российская империя. Уже несколько месяцев город боится ложиться спать. По ночам в дома проникают убийцы, от которых не могут спасти замки. Они открывают двери без взлома и не оставляют следо... Невидимые Юлия Михалева 1 Раннее майское утро обещало погожий вторник. Как и в любой присутственный день, улицы ожили с рассветом, заполнившись звуками и суетой. Еще не успели скрыться уборщики да дурно пахнущие возчики нечистот, как в обход вдоль домов пустились торговцы снедью. — Булки! Свежие булки! — Молоко сахарное! Сметана! — выкрикивали они, останавливаясь у каждого порога и задрав голову. Не выглянет ли из какого окна желанная картонная коробка на веревке? Если таковая спускалась, то, сосчитав оставленную на дне плату, торговцы заменяли ее равным по цене товаром. Покатили ручные мастерские сапожники, точильщики, лудильщики. — Латаю обувку! Кому нож навострить? Утварь поправить! — оглашая улицу криками, они, впрочем, не слишком рассчитывали на ранний спрос. Зевая, лавочники проминались у входов в свои заведения, но пока не торопились их открывать. Водовозы галдели, заняв очереди к колонкам. Вдалеке, за доками, проснулся монстр — чугуноплавильный завод — и протяжно призвал рабочих в цеха. Мастерские и мануфактуры отозвались скрежетанием станков. Голосистые газетчики заняли места на перекрестках, которым вскоре предстояло стать оживленными. В ожидании наплыва они заманивали первых прохожих свежими новостями — отпечатанными накануне ночью, маркими и остро пахнущими типографской краской. — Их величества посетили Москву! Братья Мамедовы поднимут потонувший "Титаник"! Скандал в Казани — буйный солдат расстрелял офицера! На мостовой зацокали копытами лошади, загрохотали телеги, заревели нечастые автомобили. Высыпавшие из домов слуги скорым шагом направились по будничным поручениям — прикупить на базаре яиц, только что выловленной рыбы да свежесорванной зелени. Промель

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, вашему новому человеку виднее, стало быть.

— Он там не появлялся еще дольше тебя.

Макар погладил бритый затылок, словно заставляя мысли шевелиться быстрее.

— Я-то обо всем сразу вам тогда и сказал. Ну… Что ж там было? Ну, вот актерка у них еще пропала… Вроде как, с кем сбежала.

— Хм… Нет. Она не сбегала.

— Что, вернулась? — наобум спросил Макар.

— Ну… Не совсем. Мы ее нашли. Но только смотри, Макарка, чтобы о том никому!

Вот это, и в самом деле, любопытная весть.

— Ну да, ладно… А что тут такого?

— Просто держи рот на замке.

— Да-да. И где она? В театре?

— Нет. Но вот место я тебе уже точно называть не стану.

— Так, выходит, она про невидимых и рассказала?

— Точно. Но она и сама преступница — в нескольких убийствах призналась. Вот потому и хочу у тебя кое о чем спросить, чтобы ее слова проверить. Теперь понимаешь?

Макар кивнул.

— В этом театре ты мог видеть одного человека. По словам актрисы, он там даже главный. В их среде его называют Безумный Алекс. Увы, нет карточки — прежде не попадался. Опишу на словах, как мне самому передали. Ростом больше среднего — то есть выше меня, но ниже тебя. Смуглый, чернявый — видимо, как цыган. Особых примет, похоже, нет…

Еще как есть. Помимо разных рубцов, о которых вряд ли стоило спрашивать, у Алекса имелась татуировка во все плечо. Восемь лучей — по четыре коротких и длинных — сходились в центре. Каждый делился надвое: одна половина закрашена, другая — светлая. "Показывает дорогу к дому", — он так говорил.

Впервые Макар приметил ее еще в прежней жизни, в бараке, когда гость спал на его кровати, а сам он ночевал на полу.

Но так еще ладно, не особо заметно. А вот у Колеса на очень видном месте — от локтя и ниже, до самой ладони — разместилась большая срамная картинка. Аж смотреть делалось неудобно. По первости.

Впрочем, Червинскому незачем сообщать.

— Видел такого?

— Ммм… Кажется, заходил. А кто он?

— Налетчик. Отличался крайней жестокостью. Его банда нападала на поезда здесь, за городом. Говорят, с ним еще могут быть такие, как Василий Легкий, Иван Тулуп, Емельян Медведь, Максим Колесо… Слышал?

Макар старательно покачал головой. Их имена он, и вправду, не узнавал.

— Этих уж точно не встречал. Так что, они и есть — невидимые?

— Если верить актрисе.

— Вот это да… И что вы с ними сделаете, когда поймаете? — он постарался взять самый невинный тон.

— Их можно только повесить, да и того мало.

— Точно говорите. А этот ваш Алекс по вечерам в театр заходил, кажется. Перед спектаклей. Но больше ничем и не помогу — так, мельком видел.

— Актриса тоже так сказала. Похоже, хоть тут не солгала. Что ж, плохо — в такое время там многолюдно. Но и ждать нельзя.

— Так вы что, прямо сейчас собираетесь?

— Почти. Видимо, вечером.

Выйдя из гостиницы, Макар сел на лавку и закурил.