ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Сефия, скрываясь от зловещих Ликвидаторов, прячется в лесах. Ее мать умерла, отец зверски убит, тетя похищена. Девушка не решается приближаться к людям – слишком горьки воспоминания, слишком т... Чтец Трейси Чи Traci Chee THE READER Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA. © Traci Chee, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2017 © Издание на русском языке AST Publishers, 2017 * * * Со стороны огня. Сырости. Времени. И воров. Что до остального, то в своем дорожном наряде из медвежьей шкуры она выглядела совершенно непримечательной: некая бурая сухая неопрятная гора, готовая на глазах расползтись во влажной атмосфере дождевых лесов. Когда красные мундиры приблизились к ним, Нин напряглась и, перебросив шкуры с одной руки на другую, проговорила: – Взгляд в землю. Сефия глянула через плечо, заметив сверкнувшие на солдатских мундирах пуговицы. – Так они ведь на нас и не смотрят. – И не станут, если не высовываться, – отозвалась Нин. Быстро оценив обстановку краешком глаза, она продолжала: – Шестьдесят лет, и меня ни разу не поймали. Знаешь, почему? – Потому что ты осторожна, – вздохнула Сефия. – Потому что я осторожна. Когда красные мундиры, позванивая сбруей и распространяя запах лошадей и сена, проехали, Нин облегченно вздохнула. Глядя им в спину, она сказала: – Не забудь. Есть большее зло, чем красные мундиры. Сефия зябко пожала плечами и стала теребить ремень своей маленькой сумки. Ей не хватало ее большого мешка; она привыкла носить за спиной все, что было ее собственностью: все инструменты для охоты, стряпни и обустройства кочевой жизни, а в самом низу – единственная вещь, которая осталась ей от родителей – тяжелое, странной формы напоминание о том, что они когда-то существовали, а теперь их нет. Но их большие мешки были надежно спрятаны в джунглях, меж корней смоковницы, в миле от дороги. – Поторопись, девочка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бархатный воротник на ее синем платье истрепался по краям, а украшенные золотом револьверы, висящие на бедрах, явно часто были в деле.

Стрелец с опаской посмотрел на нее; она же отошла к шкафу, стоящему у правой стены, и, оперевшись о него, скрестила руки на груди и стала смотреть на Стрельца – как хищный ястреб смотрит на жертву.

– Брака сомневалась, но я была полностью в вас уверена, – сказала первая женщина и указала на два кожаных кресла, стоящих перед столом. – Садитесь.

Удивленная, Сефия сбросила мешок с плеч и села в кресло, такое удобное, что, казалось, будто специально было сделано под нее. Она не могла вспомнить, когда в последний раз сидела на чем-нибудь столь же уютном. Она ожидала чего угодно, но только не этого. И она была рада, что Стрелец остался стоять возле нее.

– Кто..? – начала она, но женщина за столом остановила ее.

– Меня зовут Танин, а это мой партнер Брака, – сказала она.

Та, что постарше, хмыкнула.

– Боюсь, она не слишком разговорчива, – сказала Танин и направилась к левой стене, где на боковом столике сиял серебряный чайный прибор. Ее движения подняли легкий вихрь холодного воздуха, в котором заиграли, заколыхались ее черные волосы и вышитый шелк блузы. Она поставила чайник на поднос с чашками из костяного фарфора, и Сефии показалось: всё, что делает эта женщина – даже самые незначительные ее движения – изменяет сам окружающий ее воздух, а ароматный пар, который кольцами вьется над чашками, через много недель сформирует ураган над дальним Южным океаном.

Сефия теребила ремни своего мешка.

– Я… – начала она.

– Сефия. Так? – перебила ее Танин. – Сливки или сахар?

Сефия обменялась со Стрельцом беспокойным взглядом.

– Вы знаете мое имя? – спросила она.

Танин опустила несколько кусочков сахара в две чашки и засмеялась серебристым смехом.

– Ты была бы удивлена, если бы я сказала, как много мы знаем, – сказала она и протянула Сефии чашку и блюдце.

Принимая чашку, Сефия почувствовала, как холодные, испачканные чернилами руки Танин коснулись ее пальцев, и содрогнулась. Серебряная ложка зазвенела о ее блюдце.

– Ты предпочитаешь молчать, не так ли? – спросила Танин Стрельца, протягивая чашку и ему.

Но он не взял чай.

– Это Стрелец, – сказала Сефия.

– Стрелец?

Танин села на свое кресло и взяла третью чашку себе. Утроившись поудобнее, она подула на чай.

– Странно, – сказала она, – но я бы ни за что не догадалась. Ты совсем не похож на «Стрельца».

Он же сжимал и разжимал пальцы, слегка касаясь потертой кожи висящих на поясе ножен.

Сефия разозлилась, но тут же постаралась сконцентрироваться на беседе. Ее же никто не оскорблял. Смутившись, она принялась ложкой размешивать остатки сахара на дне чашки.

– Мы ищем… – начала она.

– Хранителей? Я знаю.

Танин отпила чаю.

– Пей.