Похоже, тебе это нужно, – сказала она.
Добрый голос, но какие резкие слова.
– Но откуда вы…
– Откуда я знаю? Сюда приходит только тот, кому есть дело до Хранителей.
Она улыбнулась и закончила:
– Или тот, к кому у Хранителей есть дело.
Сефия поставила чашку на край стола.
– И кто же такие Хранители? – спросила она.
– А ты разве не знаешь?
Танин выглядела озадаченной. Склонив голову набок, она мгновение раздумывала, а потом ответила:
– Мы единственное образованное сообщество в Келанне.
– Образованное?
– Это означает, что мы умеем читать и писать. Мы – люди Книги… Как и ты.
Сефия вдруг почувствовала, как пол уходит из-под ее ног и она начинает падать.
– Вы знаете про книгу? – спросила она.
Танин отставила чашку и наклонилась вперед, глядя в лицо Сефии мерцающим взглядом.
– А ты?
В книге было всё. Все истории. Все жизни. Каждое мгновение, ставшее прошлым, и каждое, которому только предстоит осуществиться, уже описано на этих страницах. Даже этот момент, который происходит здесь и сейчас.
– Да, – прошептала Сефия.
– И ты принесла ее?
Сефия с трудом подавила в себе желание посмотреть на свой мешок.
– Наверное, нет, – предположила Танин, улыбнувшись и откинувшись на спинку кресла.
В руках она вертела серебряный перочинный ножичек, лезвие которого сверкало, отражая свет канделябров.
– Надеюсь, твои родители научили тебя быть осторожной, – сказала она.
– Мои кто?
Маленькая морщина появилась у Танин между бровями.
– Ты хочешь сказать, что они ничем с тобой не поделились? Откуда же тебе всё известно?
Стоящий рядом Стрелец нетерпеливо похлопывал себя по щеке четырьмя пальцами. Это был условный знак; он хотел, чтобы Сефия разузнала всё об этой женщине – точно так же, как она поступила с барменом в Эпидраме. Сефия сузила глаза и попыталась вызвать свою способность проникать в суть вещей и людей.
Тысячи золотистых пятнышек света заструились в воздухе, вдоль стен и под потолком, взвихриваясь вокруг огня свечей; но, стоило потоку этой золотистой пыли приблизиться к Танин, как она подняла руку и отогнала ее. Золотые нити рассыпались и, упав на пол, превратились в хлопья пепла.
Сефия широко раскрыла глаза:
– Как вам это удалось?
– Твой отец постоянно говорил: использовать свою способность видеть по отношению к другим, читать других – значит показывать плохое воспитание.
Сефия вскочила.
– Вы знали моего отца? – спросила она.
– А разве ты не знала? – вопросом на вопрос ответила Танин, улыбнувшись улыбкой, похожей на лезвие косы.
Всё повернулось таким образом, будто Сефия наконец сделала верный ход, хотя и не понимала, в какую игру они играют и каковы в этой игре правила.
– Не знала чего?
– Того, что они принадлежали к Хранителям.
– Нет! – воскликнула Сефия. – Они бы мне об этом сказали.






