ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Сефия, скрываясь от зловещих Ликвидаторов, прячется в лесах. Ее мать умерла, отец зверски убит, тетя похищена. Девушка не решается приближаться к людям – слишком горьки воспоминания, слишком т... Чтец Трейси Чи Traci Chee THE READER Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA. © Traci Chee, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2017 © Издание на русском языке AST Publishers, 2017 * * * Со стороны огня. Сырости. Времени. И воров. Что до остального, то в своем дорожном наряде из медвежьей шкуры она выглядела совершенно непримечательной: некая бурая сухая неопрятная гора, готовая на глазах расползтись во влажной атмосфере дождевых лесов. Когда красные мундиры приблизились к ним, Нин напряглась и, перебросив шкуры с одной руки на другую, проговорила: – Взгляд в землю. Сефия глянула через плечо, заметив сверкнувшие на солдатских мундирах пуговицы. – Так они ведь на нас и не смотрят. – И не станут, если не высовываться, – отозвалась Нин. Быстро оценив обстановку краешком глаза, она продолжала: – Шестьдесят лет, и меня ни разу не поймали. Знаешь, почему? – Потому что ты осторожна, – вздохнула Сефия. – Потому что я осторожна. Когда красные мундиры, позванивая сбруей и распространяя запах лошадей и сена, проехали, Нин облегченно вздохнула. Глядя им в спину, она сказала: – Не забудь. Есть большее зло, чем красные мундиры. Сефия зябко пожала плечами и стала теребить ремень своей маленькой сумки. Ей не хватало ее большого мешка; она привыкла носить за спиной все, что было ее собственностью: все инструменты для охоты, стряпни и обустройства кочевой жизни, а в самом низу – единственная вещь, которая осталась ей от родителей – тяжелое, странной формы напоминание о том, что они когда-то существовали, а теперь их нет. Но их большие мешки были надежно спрятаны в джунглях, меж корней смоковницы, в миле от дороги. – Поторопись, девочка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Звук перекатывался через корабль, как туман через горные вершины, он заполнял собой все пустые пространства. Вой, а может быть, стон; а еще шепот, клекот и дикий смех. Звон колоколов, треск ломающихся льдов и грохот горных вершин, превращающихся в пыль. Последние стоны умирающих.

Это был самый ужасный из всех ужасных звуков – тот самый звук, который посещает человека во сне в последние часы ночи, проникая в самые потаенные уголки его потрясенной души. И лежит он в гулкой темноте, охваченный ужасом. Он еще жив, но уже и умер – навеки, навсегда.

Так они достигли Края Мира.

Глава 35

Ответы

Сефия возложила руки на эмблему в центре двери и посмотрела на Стрельца.

Холодный металл кусал ее за кончики пальцев. Две изогнутые линии – это родители. Еще одна – Нин. Прямая линия – это сама Сефия. А круг – это то, что она должна сделать.

Стрелец кивнул. Они пришли сюда за ответами. И чтобы покончить сразу со всем. Поэтому Сефия глубоко вздохнула, проглотила свои сомнения и начала поворачивать символ. Внутри двери большие металлические зубцы тоже поворачивались – с лязгом, повинуясь движению символа-ключа. Наконец символ встал в правильное положение.

Штифты в замке щелкнули, и дверь медленно и тяжело отворилась внутрь.

Сефия зажмурилась. После темноты, царящей в тоннеле, помещение за дверью казалось ослепительно ярким. Настенные бра и висячие канделябры светились сотнями белых тонких свечей, озарявших грубого камня стены, увешанные гобеленами и старыми портретами, с которых словно осколки стекла сияли глаза моделей.

Прямо напротив двери, возле самого центра комнаты, стоял письменный стол, лакированная поверхность которого была завалена листами бумаги, бутылочками чернил и перьевыми ручками – такими, о которых Сефия не могла и мечтать. Неожиданно ее охватило желание открыть все украшенные серебром ящики стола и порыться в их содержимом – найти куски пергамента помягче, книги поменьше и перочинные ножички, которые подошли бы к изгибу ее ладони.

Но за столом, сложив руки на груди, сидела женщина с черными волосами, бесцветными глазами и кожей цвета выбеленной солнцем раковины. С такого расстояния Сефия могла бы принять эту женщину за собственную мать – если бы не более светлый цвет лица, не более широкие скулы и плечи.

Словно ожидая прибытия Сефии и Стрельца, женщина при их появлении встала:

– Добро пожаловать.

Ее голос был ясным и четким, как звон металла.

– Я рада, что у вас все получилось, – продолжила она.

Как только Сефия и Стрелец вошли в комнату, другая женщина, постарше, за их спинами затворила дверь. Это было жилистое создание с коротко остриженными седыми волосами и резко очерченным ртом.