ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив — коллаж и вестерн-спагетти. «Угар, трэш, и провокация». Наказать педофила. Справедливость или закон. Сцепиться с адептами вуду. Защитить справедливость. Обнаружить, что у тебя нет врагов. Жи... Принуждение к добродетели Ночёвка в сарае, стоявшем посреди равнины, заросшей колючками и кустами полыни, была не слишком комфортной. В старой соломе шебуршали мыши, вороной, стоявший в углу, переминался с ноги на ногу и тихо всхрапывал, тряс головой, звеня сбруей, и шумно мочился. Утро встретило низкими облаками, тонкой корочкой ледка на лужах, глухо лопавшегося под копытами. Ближайший городок был в милях пяти и не по пути, но Стрелок свернул на просёлок, хотелось посидеть немного в тепле, сытно и вкусно поесть, пропустив пару стаканчиков яблочного самогона, почему-то именовавшегося бренди. Да и хозяйка…. До постели у них не доходило, да и оба не стремились к этому. Просто добрые друзья. Хотя в своё время Стрелок и делал ей предложение. Об этом он уже старался не вспоминать. Может Кэтти потом и жалела об отказе, но предпочитала не показывать вида. Сзади донеся гнусавый звук почтового рожка. Раскачиваясь и прыгая на кочках, раскидывая комья грязи из-под высоких колёс, пронёсся почтовый дилижанс, влекомый шестёркой лошадей. Знакомый охранник, сидящий рядом с кучером, приветственно помахал рукой. Промчались и скрылись за ближайшим холмом. Затёртой серебряной монетой солнце пыталось пробиться сквозь серую хмарь. Тусклым коричневым пятном показался впереди городок. Стены домов из круглых и тёсаных брёвен, заборы из серого кривого горбыля, крыши из позеленевших дощечек, фасады домов из разномастных досок. Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями. В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из под прилипших перьев и липких потёков на впалой груди проглядывала пороховая татуировка — дебелая русалка с громадными сиськами, в одной руке, якорь в другой бутылка.

В толпе мяукали мартовскими котами, свистели, шедший впереди процессии заморыш пиликал на скрипке «Янки дудль денди», «Старый чёрный Джо», «Жёлтая роза Техаса»….» Лже-барон извивался на жерди и тонко верещал, багровея от натуги: «du Arschloch!.. halt die Fresse! Angsthase… hosenwackler… arsch mit ohren schisshase….anschei;er feigling» Когда он замолкал, кто-нибудь, из шедших рядом, взбадривал его пинком под копчик или по рёбрам и тогда снова раздавались вопли: «hau ab, Affenbaby!..…. Engelhuren»…. Его воплям визгливо вторила скрипка:«Янки дудль денди! Смотри не отдави все ноги нашей Сэнди!..».

Остановились на въезде в город на краю огромной грязной лужи, в разводах глинистой жижи, раскисшего навоза и содержимого ближайших выгребных ям и подтопленных клозетов… Сняли с шеста, развязали и раскачав за руки и за ноги бросили в воду.

Звучно шмякнулся, обдав брызгами и взметнувшимися картофельными отчистками своих мучителей…Встал на карачки и подвывая плаксиво прокричал:«Вы пожалеете! Я ещё вернусь!».

Выброс тела.

День не задался…Стрелок с утра кружил по городу, заходил в гостиницы, салуны и бары, китайские прачечные, лавки, бордели, адвокатские и биржевые конторы, редакции газет и газетёнок, побывал в порту и мэрии…Тот кто был ему нужен растворил в большом городе, выйдя из вагона на вокзале.

«Всё, на сегодня хватит…А почему он должен был здесь остаться? Мог пересесть на другой поезд и укатить куда угодно. Ладно, завтра навещу кассы…». До гостиницы можно было бы добраться и на омнибусе, но за день он надоел до судорог.

Разноцветным пятном мелькнула вывеска дорогого казино. У входа торчал швейцар весь в галунах и нашивках.

— Сэр, это частный клуб. Вход только членам клуба и по приглашению.

— У меня пригласительный. Две десятки незаметно перекочевали из ладони в ладонь.

— Прошу Вас, сэр.

Обнажённые плечи, выглядывающие из русских соболей, накрахмаленные воротнички рубашек, шелест шёлковых платьев, запах духов и приглушенный свет…Монотонные причитания крупье: «Господа, делайте свою игру…Ставки сделаны» …Треск прыгающего шарика по кругу рулетки.

Взял с подноса у бесшумно скользившего по паркету официанта пузатый бокал с коньяком, перешёл в зал где играли в карты. Черепаховым панцирем в свете лампы блеснула лысина. Подошёл ближе. Надтреснутый тенор жужжал: «..Россия, там есть такой штат «Hochland», несмотря на название гор там нет…hoсhols… у них причёски как у индейцев ирокезов… питаются исключительно беконом, они его называют salo…»

«Опять он…».

Прошёл мимо Стрелка и встал впереди высокий господин во фраке.