Вы их не спрашивали об этом?
— Они заявляют, что поскольку на территории нашего штата эти джентльмены ни в чём предосудительном не замечены, то не следовало бы и вмешиваться. Вот, когда они ограбили бы банк и пристрелили как всегда десяток человек, то эти Бдительные опять бы стали верещать, что я не принял никаких мер и я снова бы оказался бы в дураках…А через два месяца выборы, а эта шайка имеет слишком большой вес в городе.
— А, если я окажусь?
— Они грозились это сделать сами и силой оружия.
— Насколько это законно? И, если меня попытаются убить?
— Вот, когда вас убьют, тогда я и вмешаюсь. Но боюсь, что это будет слабым утешением для вас, а пока я не буду предпринимать никаких мер в отношении вас и тем более мешать вам защищать свою жизнь, — шериф улыбнулся, показав жёлтые от табачной жвачки зубы. — Только постарайтесь сделать это без подранков и свидетелей.
— Это как получится… А кто автор этого пасквиля? Подписано, наверно из скромности, «Бдительный Патриот».
— Редактор. Он же председатель Комитета.
* * *
Стрелок шёл по улице, отыскивая редакцию газеты. Вытащил соломинку из копны, наваленной на проезжавший мимо воз, сунул её кончик себе в рот и стал грызть, перегоняя из одного угла рта в другой. Глаза шарили по стенам зданий. Плакаты, вывески и таблички разной величины, написанные какими угодно шрифтами и всяческих цветов, блёклые и ещё лоснящиеся от свежей краски, афишки печатные и рукописные. Гадалки и нотариусы, акушерки, дантисты, поставщики москательных товаров и транспортные конторы, адвокаты, букмекеры…Все теснились на стенах и зазывали к себе. У входа в похоронную контору ловкий малый умудрился всунуть в руку Стрелку листочек с рекламой, призывающей воспользоваться услугами заведения и обещавшие неслыханный комфорт клиентам и большие скидки заказчикам.
Вот среди всякой мелочи раскинулась, выделяясь облупившей краской и цветом лица сдохшей русалки, вывеска «Лучшая газета! «ЗВЁЗДНО-ПОЛОСАТЫЙ ФЛАГ. Редакция. 3-й этаж».
Лестница со ступеньками, вытертыми до впадин в дереве, шляпки гвоздей затёртые до полукруглости. Стрелок миновал площадку между этажами. Шмель в бился в пыльное стекло, стремясь вырваться туда, к воздуху, к свету… Стучал, стучал безуспешно пытаясь пробиться. Мимо проходили люди, скользя пустым взглядом, даже не замечая эту маленькую трагедию. Стрелок представил, как он лежит на грязном затоптанном полу рядом с плевательницей и шлепками жеванного табака и только ещё шевелятся лапки в предсмертной агонии.






