ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив — коллаж и вестерн-спагетти. «Угар, трэш, и провокация». Наказать педофила. Справедливость или закон. Сцепиться с адептами вуду. Защитить справедливость. Обнаружить, что у тебя нет врагов. Жи... Принуждение к добродетели Ночёвка в сарае, стоявшем посреди равнины, заросшей колючками и кустами полыни, была не слишком комфортной. В старой соломе шебуршали мыши, вороной, стоявший в углу, переминался с ноги на ногу и тихо всхрапывал, тряс головой, звеня сбруей, и шумно мочился. Утро встретило низкими облаками, тонкой корочкой ледка на лужах, глухо лопавшегося под копытами. Ближайший городок был в милях пяти и не по пути, но Стрелок свернул на просёлок, хотелось посидеть немного в тепле, сытно и вкусно поесть, пропустив пару стаканчиков яблочного самогона, почему-то именовавшегося бренди. Да и хозяйка…. До постели у них не доходило, да и оба не стремились к этому. Просто добрые друзья. Хотя в своё время Стрелок и делал ей предложение. Об этом он уже старался не вспоминать. Может Кэтти потом и жалела об отказе, но предпочитала не показывать вида. Сзади донеся гнусавый звук почтового рожка. Раскачиваясь и прыгая на кочках, раскидывая комья грязи из-под высоких колёс, пронёсся почтовый дилижанс, влекомый шестёркой лошадей. Знакомый охранник, сидящий рядом с кучером, приветственно помахал рукой. Промчались и скрылись за ближайшим холмом. Затёртой серебряной монетой солнце пыталось пробиться сквозь серую хмарь. Тусклым коричневым пятном показался впереди городок. Стены домов из круглых и тёсаных брёвен, заборы из серого кривого горбыля, крыши из позеленевших дощечек, фасады домов из разномастных досок. Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями. В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А надо то и было сделать совсем немного, шагнуть и открыть окно…Пропала маленькая жизнь, и вот так же у прошедших мимо умер маленький кусочек души…Мальчишка уборщик равнодушно смахнет щёткой бархатное тельце в ведро для мусора…Думая так, он поднялся почти до половины лестничного пролёта, развернулся и спустился вниз. Рванул перекошенную раму окна и ладонью выкинул шмеля на улицу.

Длинный полутёмный коридор, освещенный лишь тусклым оконцем в конце. Двери цельные и застеклённые, с ручками всех фасонов и размеров. На ближайшей дёргался в порывах сквозняка криво прилепленный листок. «Редакция Здесь». Скрипнули давно несмазанные петли, открылась комната с несколькими столами, заваленными старыми номерами газет, гранками, вырезками, рукописными листами и баночками с клеем, с торчащими из них кисточками. Сидящие за ними, что-то лихорадочно писали и правили, чиркали карандашами, вырезали ножницами и прикрепляли вырезанное, не обращая внимания на Стрелка. Он прошёл по замусоренному полу, отпинывая попавшие под ногу валявшиеся повсюду скомканные бумажки. Тихонько приоткрыл дверь с надписью «Редактор», одним рывком вошёл, бережно и плотно закрыл её за собой.

Сидевший за столом поднял осоловевшие глаза от лежавшего перед ним свежего оттиска газеты, с белеющими пятнами ещё не вставленных статей и рекламных объявлений. Подслеповато прищурился на вошедшего через стёкла очков и привстав омертвел лицом. Стрелок остановился в замешательстве — за столом сидел его старый знакомый, шулер. Оба одновременно стряхнули с себя оцепенение. Один стал дёргать из тумбы перекосившийся ящик, пытаясь его выдвинуть, а другой метнулся, подпрыгнул и перебросил ноги на другой край стола, попутно смёв с него стопку бумаг. Кофейник чудом не опрокинулся. Книжонка «Наш Американский Путь Спасения» сиротливо растопырила страницы, сброшенная со стола. Блюдечко, задребезжало разбрасывая обгрызенные куски печенья. Сидя на столе, Стрелок успел ногами зажать было протиснувшиеся в щель пальцы редактора. Оттолкнул его, смердевшего застарелым запахами спиртного бывшего в употреблении, дрянных духов и пота выступившего от страха.

— Отвратительный парфюм у вас, милейший, — пахнет дешёвой женщиной. Давай посмотрим, что там вы прячете…Револьвер?… «Диктатор». Какое убожество.

Опустил его себе в карман. Снял с шулера и бережно положил на зелёное сукно столешницы очки.

— Теперь мы можем продолжить нашу светскую беседу. Если пописываете такие статейки то надо иметь мужество отвечать за свои слова.

Перевернул чернильницу и опрокинул её над лысиной редактора, покрытой испариной. Редкие капли лениво защёлкали по коже, раскидывая мельчайшие брызги.

— Скажите посыльному, чтобы не ленился по утру чернила подливать.

Взял другую.