ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив — коллаж и вестерн-спагетти. «Угар, трэш, и провокация». Наказать педофила. Справедливость или закон. Сцепиться с адептами вуду. Защитить справедливость. Обнаружить, что у тебя нет врагов. Жи... Принуждение к добродетели Ночёвка в сарае, стоявшем посреди равнины, заросшей колючками и кустами полыни, была не слишком комфортной. В старой соломе шебуршали мыши, вороной, стоявший в углу, переминался с ноги на ногу и тихо всхрапывал, тряс головой, звеня сбруей, и шумно мочился. Утро встретило низкими облаками, тонкой корочкой ледка на лужах, глухо лопавшегося под копытами. Ближайший городок был в милях пяти и не по пути, но Стрелок свернул на просёлок, хотелось посидеть немного в тепле, сытно и вкусно поесть, пропустив пару стаканчиков яблочного самогона, почему-то именовавшегося бренди. Да и хозяйка…. До постели у них не доходило, да и оба не стремились к этому. Просто добрые друзья. Хотя в своё время Стрелок и делал ей предложение. Об этом он уже старался не вспоминать. Может Кэтти потом и жалела об отказе, но предпочитала не показывать вида. Сзади донеся гнусавый звук почтового рожка. Раскачиваясь и прыгая на кочках, раскидывая комья грязи из-под высоких колёс, пронёсся почтовый дилижанс, влекомый шестёркой лошадей. Знакомый охранник, сидящий рядом с кучером, приветственно помахал рукой. Промчались и скрылись за ближайшим холмом. Затёртой серебряной монетой солнце пыталось пробиться сквозь серую хмарь. Тусклым коричневым пятном показался впереди городок. Стены домов из круглых и тёсаных брёвен, заборы из серого кривого горбыля, крыши из позеленевших дощечек, фасады домов из разномастных досок. Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями. В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Койоты заглатывающие вывернутые наружу cпутанные клубки кишок и внутренностей…Да и человеченкой они не брезговали…

Непереносимая сладковатая вонь разложения, забивающаяся в каждую щёлочку незакрытого лица, в каждую складку одежды и ещё долго потом не выветривающаяся даже из памяти… Подлые выстрелы из зарослей мескита…, выстрелы в спину и в освещенное ночное окно, когда даже не знаешь кто стрелял…Гнусные письма, подброшенные в почтовый ящик и благоухающие словесным дерьмом…

Вороны раздувшиеся как шары от обилия мертвечины и падали. Нажравшиеся до того, что не могли взлететь с обклёванных до костей трупов, и только заваливались на бок и дрыгали ногами.

Мёртвые тела, раздувшиеся на солнце до того, что лопались тряпьё на них. Обглоданные скелеты с обрывками сухожилий на голых мослах… Живые скелеты в форте Дуглас…

Носилки с кучей месива из скрученных обрывков мундиров, сгнивших костей, расползающихся ботинок. Негры, подцепляющие широкими лопатами черепа, распяленные в беззвучном вопле, и укладывающие их сверху… Вирджиния…

На обожженных деревьях рядом с закопченными руинами повешенные. Голые окоченевшие ноги мертвецов болтаются из стороны в сторону. Фиолетово-багровые прикушенные языки, расклёванные глазницы, пятна и подтеки на штанах, смердящие лужи внизу под пятками, с копошащимися в них опарышами…Одежда испятнанная белыми кляксами птичьего помёта… Висели и женщины… А их то за что?…

Мухи роились, спаривались, ползали, лениво чистили лапки.

… Это была не его война. Умереть за чужие кошельки или остаться калекой? Он убивал и «синих» и «серых»

[17]

. И те и другие были убийцами и мародёрами. Он охотился за белыми и чёрными, мексиканцами и индейцами, насильниками и бандитами, угонщиками скота и конокрадами. За всеми этими подонками, чьи портреты на плакатиках красовались под надписью:«WANTED DEAD OR ALIVE REWARD *00$.» Убийство стало обычной частью жизни, ремеслом… Надутые спесью судьи и шерифы, требующие доказательств в том, что очередной негодяй убит. Они смеялись в лицо: «Ты хотя бы голову привозил. Как тебе верить, а может ты соврал?…. «В следующий раз, когда им вываливали желаемое, прямо под нос, отрезанное от туловища и порядком заводнявшееся в седельном мешке, блевали и на искомое и на бумаги на столе и себе на штаны или облегчали желудок просто в угол… Некоторые пытались расплатиться вместо золота ни на что негодными замусоленными бумажками Конфедерации… Наивные, милые идиоты…

За стойкой (пара кое-как сколоченных досок на козлах для пилки дров) маялся то ли хозяин, то ли прислужник, выковыривавший щепкой траурные ободки под ногтями.

Мэтт нашёл свободный столик. Сел, прижавшись спиной. Незаметно проверил легко ли выхватить револьверы и обрез из под полы.