ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив — коллаж и вестерн-спагетти. «Угар, трэш, и провокация». Наказать педофила. Справедливость или закон. Сцепиться с адептами вуду. Защитить справедливость. Обнаружить, что у тебя нет врагов. Жи... Принуждение к добродетели Ночёвка в сарае, стоявшем посреди равнины, заросшей колючками и кустами полыни, была не слишком комфортной. В старой соломе шебуршали мыши, вороной, стоявший в углу, переминался с ноги на ногу и тихо всхрапывал, тряс головой, звеня сбруей, и шумно мочился. Утро встретило низкими облаками, тонкой корочкой ледка на лужах, глухо лопавшегося под копытами. Ближайший городок был в милях пяти и не по пути, но Стрелок свернул на просёлок, хотелось посидеть немного в тепле, сытно и вкусно поесть, пропустив пару стаканчиков яблочного самогона, почему-то именовавшегося бренди. Да и хозяйка…. До постели у них не доходило, да и оба не стремились к этому. Просто добрые друзья. Хотя в своё время Стрелок и делал ей предложение. Об этом он уже старался не вспоминать. Может Кэтти потом и жалела об отказе, но предпочитала не показывать вида. Сзади донеся гнусавый звук почтового рожка. Раскачиваясь и прыгая на кочках, раскидывая комья грязи из-под высоких колёс, пронёсся почтовый дилижанс, влекомый шестёркой лошадей. Знакомый охранник, сидящий рядом с кучером, приветственно помахал рукой. Промчались и скрылись за ближайшим холмом. Затёртой серебряной монетой солнце пыталось пробиться сквозь серую хмарь. Тусклым коричневым пятном показался впереди городок. Стены домов из круглых и тёсаных брёвен, заборы из серого кривого горбыля, крыши из позеленевших дощечек, фасады домов из разномастных досок. Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями. В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Abuelita, No puedes escucharme?

[45]

— Un maleficio, Que viento tan maleante…

[46]

Разрывая остатки одежды поднял её. Вспухшие рубцы в просветах лопнувшей белой ткани. Ещё невысохшая грудь вываливалась в разорванный ворот рубахи.

Потянув руку, женщина попыталась убрать волосы с лица…Рукав в пятнах своей и чужой крови… Капли крови медленно падали на сухую глину, на мгновение замирали зернышками граната, бледнели и исчезали почти не оставляя тускло-ржавых следов.

Серые глаза.

Распухшая скула, заплывающий глаз, царапины на щеках.

И кровь. Кровь и сопли под носом. Бусинки крови на щеках, как родинки. На разбитой нижней губе, подбородке, рваной нижней рубашки.

Стрелок не видел ни разбитых, окровавленных распухших губ, ни наливающегося синяка под глазом.

«Эти мексиканки… Девять из десяти — и крокодилы пугаются, десятая королева. Не так давно она была на редкость красива. И такой и осталось. Сколько ей? Тридцать пять? Сорок или пятьдесят?»

Тихо прошептала: «Я говорю по-американски».

Неожиданно колдунья засмеялась, прикрывая ладонью разбитые кровоточащие губы. «И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним…. - путь же беззаконных как тьма, они не знают, обо что споткнутся… Ибо каким судом судите — таким и будете судимы И какой мерой меряете — такой и вам отмерено будет».

«Всё. Спятила», — мелькнуло в голове у Мэтта.

— Маленькой я была непослушной, а мама была богобоязненная и постоянно брала меня на службу. В церкви на проповедях мне было скучно… Мне мечталось о спасителе принце на белом коне. Мама пугала и говорила, что меня заберёт демон с лицом человека и со зверем в сердце. А ты скрываешь ангела в сердце…

«Пусть выговорится. Это шок».

— Синьора Ауксилиадора давайте выбираться отсюда пока нас здесь же и не закопали.

… Старухи в запылённых чёрных платках причитали над телом пеона…

Колдунья с удивлением осмотрела двор. Перекрестилась и поцеловала кончики пальцев.

Изломанные, будто выпотрошенные, контуры тел. Разбитые головы и развороченные внутренности. Земля в подсыхающих лужах крови.

Отвернулась. Согнулась пополам, вывёртываясь наизнанку, давясь слизью и желудочным соком.

— Madre de dios

[47]

… Гекатомба

[48]

в честь Santa Muerte?

— Прикройтесь, — Стрелок протянул одеяло, выдернув его из развалившегося узла с тряпьём.

— Зачем ты это сделал? Гринго считают мексиканцев животными и не вмешиваются в наши разборки…

— Наверное, я дурак, синьора. Мне надо было пройти стороной… Для меня «Не убий» означает «Не дай убить». Убивать бандитов несложно, синьора. Гораздо сложнее найти прачку, которая после этого сможет мне штаны отстирать.

— Ты охотник за головами, el cazador de cabezas? Это лучше чем охотник за ведьмами, еl Cazador de la Bruja. Я думаю, что ты не самый плохой человек, если вступился за никому не нужную старуху.