Пуля в тонзуру веером разнесла голову. Волосы подпрыгнули. Кровь хлынула изо рта, носа, из-под подбородка, где вышла пуля. Окровавленным лицом ткнулся в глину. Ноги дернулись, отбрасывая мелкие камушки. От умирающего тела завоняло говном.
«Кому-то достается только дерьмо, сладенький».
Куча из старух (просто груда рук и ног) после выстрела затрепыхалась, задёргалась, распалась на отдельные тела, бросившиеся в рассыпную. Метнувшись, размазались по стене, пытаясь просочиться на другую сторону…
«Не умерли бы старушенции от разрыва сердца или апоплексического удара».
У дома, привалившись спиной к стене, лежал ниггер, Стрелок не знал, жив он или мертв — и потому дважды выстрелил в него, мертвым можно считать только того, кого ты убил лично, да еще и убедился в том, что он мертв.
«Покойники имеют привычку воскресать и стрелять в спину. Подранков надо добивать. Не гуманно? На последнем месте — воспитанное общество и все его предпочтения».
«Из чего ты меня хотел замочить, мой гуталиновый друг?»
Карабин Бернсайда, россыпь конусообразных патронов… «А у твоего компанейро?»
Ствол, обмотанный медной проволокой поверх тонкой и длинной трещины… Засорилось затравочное отверстие. Выкрутил и выкинул кремень…
«Они, что лавку старьёвщика ограбили?»…
Индеец, елозя на животе, пытался отползти — «Покойся в мире». Тело на миг окостенело, вывернулось дугой и обмякло…Револьвер упокоенного сунул себе за пояс.
Подошёл к земляному отвалу… Тлеющая самокрутка. По черным жирным волосам ползают белёсые вши…Из под сюртука, надетого прямо на голое тело, вывалилось необъятное брюхо с вылезшим пупком. Из под напластований грязи и подтёков крови синела татуировка — Святой Лоренцо
…» Abuelito
[44]
, а ты на каком месяце?»… Шёлковый галстук лентой, прилипший к серой коже. Дыхание частое и возбуждённое. Мокрое от пота лицо…Выстрел…
Месиво развороченной плоти, прикрытое изодранным драгунским мундиром…. Винчестер. Патронташ, заляпанный кровью, вытер валяющейся по близости шляпой, лоснящейся от грязи.
«Двое…А третий? «Голая ступня торчала из ямы. Трещины на подошве, как на кожуре дыни.
«И как такого кабана вытаскивать…» Вышел за ворота. Дома захлопали закрывающимися ставнями. Свистнув, подозвал жеребца.
….Накинул петлю на ногу мертвеца. Привязал верёвку к рогам седла…Молочные бельма. Глаза закатились под самый лоб. Мелко сучащие, подрагивающие руки…Выстрел. «Adios, amigos!»…
…Распростёртое тело на каменистом дне могилы, пришпиленное за края одежды длинными кованными гвоздями, кое где присыпанное комочками глины. Спутанная копна волос с паутинками седины закрывала лицо. Отдельные пряди клочьями, белые пятна кожи на месте вырванных.
Стрелок, обваливая края ямы, сполз вниз к колдунье.






