ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив — коллаж и вестерн-спагетти. «Угар, трэш, и провокация». Наказать педофила. Справедливость или закон. Сцепиться с адептами вуду. Защитить справедливость. Обнаружить, что у тебя нет врагов. Жи... Принуждение к добродетели Ночёвка в сарае, стоявшем посреди равнины, заросшей колючками и кустами полыни, была не слишком комфортной. В старой соломе шебуршали мыши, вороной, стоявший в углу, переминался с ноги на ногу и тихо всхрапывал, тряс головой, звеня сбруей, и шумно мочился. Утро встретило низкими облаками, тонкой корочкой ледка на лужах, глухо лопавшегося под копытами. Ближайший городок был в милях пяти и не по пути, но Стрелок свернул на просёлок, хотелось посидеть немного в тепле, сытно и вкусно поесть, пропустив пару стаканчиков яблочного самогона, почему-то именовавшегося бренди. Да и хозяйка…. До постели у них не доходило, да и оба не стремились к этому. Просто добрые друзья. Хотя в своё время Стрелок и делал ей предложение. Об этом он уже старался не вспоминать. Может Кэтти потом и жалела об отказе, но предпочитала не показывать вида. Сзади донеся гнусавый звук почтового рожка. Раскачиваясь и прыгая на кочках, раскидывая комья грязи из-под высоких колёс, пронёсся почтовый дилижанс, влекомый шестёркой лошадей. Знакомый охранник, сидящий рядом с кучером, приветственно помахал рукой. Промчались и скрылись за ближайшим холмом. Затёртой серебряной монетой солнце пыталось пробиться сквозь серую хмарь. Тусклым коричневым пятном показался впереди городок. Стены домов из круглых и тёсаных брёвен, заборы из серого кривого горбыля, крыши из позеленевших дощечек, фасады домов из разномастных досок. Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями. В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Развернулась, взметнув юбки, и уткнулась носом в грудь Джона Коуберна, стоявшего за ней. Здоровяк привёл в исходное положение отвисшую челюсть и пророкотал осипшим голосом: «Стоять, Беллинда.». Уставился взглядом в комнату, понимая, по раскинувшемуся на стуле платью, кто спрятался за пологом, прикрывшись одеялом. Отодвинул в сторону служанку, сгрёб в кучу Мэтта.

— Ты….?!Я не знаю какой ты стрелок, но вот так, не убалтывая, затащить девчонку в постель…Это не бычка трёхлетку заарканить… Ну ты хоть дитёнка заделал, а?

Закон для волка

«Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод.

Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет…».

Редьярд Киплинг «Закон джунглей»

Стылый вагон подпрыгивал на стыках, мотался на стрелках, дребезжал плохо закреплёнными стёклами. Тусклый свет керосиновой лампой размазывался по скрючившимися фигурам пассажиров на жестких деревянных скамейках. Молодая женщина с дочкой, положившей ей голову на колени, толстяк в тёплом пальто, вытянувший ноги, парочка молодожёнов, прижавшихся друг к другу… прочая публика, не имеющая лишних долларов на спальный вагон. Все они собрались у жестяной печурки, скупо обогревавшей только сидящих рядом. У тех кто сидел подальше изо рта шёл парок.

Стрелок прижался в углу, подоткнув края обтрёпанного плаща, чтобы сохранить остатки тепла. Стволы обреза привычно давили на рёбра. Холодная ночь тянулась бесконечно. Входили и выходили пассажиры, хлопая дверьми, гоготали гуси в корзинах, верещал поросёнок в мешке, громко переговаривались фермеры и коммивояжеры, лениво перебранивался кондуктор со старухой, тащившей козу в вагон. Где уж тут заснуть, какое-то балансирование на грани реальности, сонный морок. И тянулись мысли тягучие как струйка мёда с ложки, вот только горчили они полынью… За окном сквозь низкие тучи у горизонта тускло светился сумеречный рассвет. Мелькнул белым призраком, весь облепленный мокрым снегом, семафор. Фургоны, стоящие в ожидании на переезде. С гулом пронёсся под колёсами мост над речушкой, покрытой набухшим ледком. Через три часа буду дома. Дом…Милый дом? Как говаривал почтенный Цзан-Ли-О «Если тебя не тянет домой — это не твой дом»… Дом без тепла. Недовольно поджатые губы жены, с которой так и не пришлось по-настоящему переспать… «Сорвать стыдливые покровы тайны…» Миленькая у него была брачная ночь… Язвительная улыбка Элен, стоящей перед входом в спальню. «Вы мне хотели сказать «Спокойной ночи» и закрыть у меня под носом дверь, миссис?»— Как…Как вы догадались…» — «Приятных снов, миледи. Не смею вас тревожить.