ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Денис Давыдов, гусар, поэт, забияка! Он пишет стихи и басни, рвется на войну, дерется на дуэлях из-за красивейших женщин… И помнит, что эта эпоха – не его! Душа нашего современника, почти пол... Судьба гусара Андрей Анатольевич Посняков Серия «Попаданец» Выпуск 47 © Андрей Посняков, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * – Ну, все, все, господа. Кончайте! Секундант – верный Бурцов, гуляка и рубаха-парень – подойдя сзади, похлопал Дениса по плечу: – Кончай, кончай, ротмистр. Угомонись, хватит уже. Говорю, хватит, Васильич! – Да я-то что? – пожав плечами, Денис искоса посмотрел на соперника. Тот уже поднялся на ноги, пошатываясь, поискал глазами саблю… Тут подошли и другие секунданты – в синих, с белыми шнурами, доломанах и ментиках. – Все, завязывай, парни! Венькин! Ты не слышал, что ли? Садись, перевязываться будем… Серега, давай бинты. Разгоняя утренний мерцающе-белый туман, поднималось за деревьями солнце. Первые лучи его золотили листву высоких буков и лип, сияли на стволах молодых, выросших на самой опушке березок. Неширокая тропка, вырываясь из леса, взбиралась на холм, вилась по цветочному лугу. Ромашки, васильки, колокольчики. Анютины глазки. И еще какие-то мелкие желтые цветки – во множестве, словно солнышко вдруг наземь упало, разбилось, рассыпалось на тысячу осколков-цветов. В светло-синем утреннем небе проносились разноцветные бабочки, пролетали над самой травой прозрачнокрылые стрекозы. А птицы! Как пели птицы! Рядом, в малиннике, соловей та-ак заливался! Аж душа сворачивалась, право слово. – Это не соловей, Денис. Это малиновка. – Да что ты, Бурцов, дружище?! Что я, соловья от малиновки не отличу? Мы ж с братом все детство – в имении, в деревне. Под Москвою, потом в Грушевке… – О Грушевке твоей мы, однако, слышали. Ладно – пусть соловей. Бурцов рассмеялся, залихватски закинув за плечо ментик, и, глянув на приятелей-секундантов, прищурил глаза: – Однако

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Лошадей! Вытаскивайте лошадей! – Подскакав, Денис спешился, бросился вместе со всеми к разверзшейся полынье, заполненной белыми осколками льда – шугой. Сильные руки солдат уже подхватывали коней под подпруги, кто-то уже ухватился и за оглобли…

– Эх, братцы, ухнем!

– Мешки, мешки тащи! Бросай сани, – закричал Давыдов, глядя, как сани неумолимо уходят под воду. Да и черт с ними! Деревянные – не утонут. Вот лошадки… лошадок жалко – вода-то холоднющая…

– А ну, потянем! Ага… И-и-и… раз-два… взяли!

Потянули дружненько. Гусары, драгуны… кто был. Обычно гусары к ездящей пехоте – драгунам – относились так себе, с неким оттенком презрения и жалости. Не повезло людям, что ж. Драгуны, впрочем, платили гусарам той же монетой, считая их неженками и лишенными даже намека на мораль. Так было во всех армиях мира, и Россия не являлась исключением. Однако в суровые дни боев все это куда-то пропадало… чтобы на привале, на отдыхе, возродиться вновь.

– И… р-раз… Взялись, драгунушки! От гусар-то какая подмога?

– Эй, гусары! А ну-ко, покажем… Йэх!

Взялись. Гикнули. Вытянули. Гусары – лошадку, драгуны – сани с продуктами. Другая лошадка все же пошла ко дну, не упасли голубушку, не успели.

Вытащив сани на берег, соратники принялись живенько разводить костер – обогреться. Кто-то из драгун побежал в рощицу, рубить сушины… да не успели, видать, не судьба.

Подскакал вестовой – корнет Тошка, завопил ломкими своим голоском что есть мочи:

– Шведы-ы! Шведы!

– Стройся! – взлетел на коня Давыдов. – Оружие – к бою.

Выстроились и гусары, и драгуны. Зарядили пистолеты и ружья, приготовили сабли и палаши.

– Так где, говоришь, шведы, корнет?

– А вон! – Тошка показал рукою. – Прямо за тем леском. Версты три… Изо льда чего-то там понастроили.

– Изо льда? Ну-ну… поглядим… Слушай мою команду! – на правах личного адъютанта генерал-майора Кульнева Денис взял командование на себя. – Гусары! Обходим лес слева… Драгуны… на первый-второй рассчитайсь!

– Первый… второй… первый…

– Первые номера – обходите лес справа. Как и гусары – конно. Вторые номера… спешились. Идете прямо через лес! Всем ясно?

– Так точно! – доложил драгунский поручик, здоровенный малый с широким крестьянским лицом. – Ясно, господин штабс-ротмистр. Разрешите исполнять?

– Вперед… И да поможет нам Господь, братцы.

Русская кавалерия обогнула лес двумя разноцветными лавами: синей – гроднеских гусар, и темно-зеленой, драгунской. Изо всех выделялся лишь командир – штабс-ротмистр Давыдов. Лейб-гвардия, чего уж… Ярко-красный доломан, такой же ментик. Золотые пуговицы, желтые шелковые шнуры… Вот уж верно сказано: хочешь быть красивым – поступи в гусары.