Обогнули лес – местами пришлось идти и по льду, по морю – выбрались на относительный простор… ринулись, понеслись! Слева – гусары – синие. Справа – зеленые драгуны…
– Ур-ра-а-а-а-а!
Над неприятельским редутом появились дымки: затрещали выстрелы, засвистели пули.
Куски снега и льда летели из-под копыт, неслись на ледовый редут гусары, и в числе первых – Денис Васильевич Давыдов, Дэн… Лошадь заскользила по льду, завалилась на бок… и вовремя – пронеслись совсем рядом пули. Штабс-ротмистр выбрался, подхватил саблю и попытался взобраться на ледовый вал… Не получилось. Скользко! Так же скользили и другие – гродненцы, драгуны, подоспевшая пехота…
– А ну, братцы, с разбега! – выкрикнув, Давыдов взмахнул саблею, отдавая приказ солдатам: – Поддержите огнем! Как побежим – дайте залп, а уж потом – бросайтесь следом в штыки.
Так и сделали. Отошли драгуны и гусары. Прикрывая их, грянул ружейный залп. Попадали с редута убитые шведы, и Дэн, махнув саблею, бросился в атаку, увлекая за собой всех.
– Ур-ра-а-а!
Добежали. Забрались. С разбега, помогая друг другу. Очутившись на ледовом валу, штабс-ротмистр бросился вниз, с оттяжкою рубанув целившегося в него шведского гренадера. На лице шведа вспыхнул алый косой шрам… брызнула кровь… выпали из рук пистолеты…
А тут и свои подоспели:
– В штыки, братцы! Коли их! Ур-ра-а-а!
Ледовый редут был взят, дорога на шведский берег – открыта.
В этот же день авангард генерал-майора Кульнева с ходу взял прибрежный городок Гриссельгальм, а еще через пару дней русские войска подошли к Стокгольму. Шведы выбросили белый флаг – сдавались, и королевский парламентер, срочно прибывший к Кульневу, слезно умолял не подвергать город разграблению.
– Не разграбим, – дал слово Яков Петрович.
Этого слова шведам было достаточно. Кульнева уважали все, и сам шведский король Густав Вильгельм был его ярым сторонником и доброхотом! Так уж вышло, да.
Под барабанный бой русский арьергард вошел в сдавшийся город. Шведская столица притихла, впрочем, никакой паники не было: король оставался в городе, полицию никто не разгонял, и даже войска не разоружили. Просто взяли слово – «не воевать», и шведы его держали, по крайней мере, насколько можно было судить.
Четко печатая шаг, маршировала перед королевским дворцом русская линейная пехота. Чинно проехала кавалерия – драгуны, егеря, «синие» гродненские гусары. Денис Давыдов, блистая щегольским лейб-гвардейским мундиром, держался по левую руку от своего прославленного командира и друга.
Вечером король пригласил Кульнева во дворец, куда Яков Петрович и явился в сопровождении адъютантов. Шведский венценосец Густав Вильгельм, оказывая великую честь, принял визитера стоя.
Яков Петрович и все его адъютанты, в том числе и Денис, с достоинством поклонились.






