ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Люс даже в мыслях не может представить разлуки со своим возлюбленным, падшим ангелом Дэниелом. Целая вечность понадобилась им для того, чтобы найти друг друга, и поэтому, когда любимый вдруг о... Обреченные Лорен Кейт Элизабет, Ирди, Энн и Вику. Мне так повезло, что у меня есть вы Поэтому пусть даже в глубине души Дэниел страдал всякий раз, когда ему приходилось обрывать человеческую жизнь, для всех остальных он выглядел так, словно вернулся после недели на Гавайях, – расслабленным, отдохнувшим, загорелым. – В этом весь Дэниел, – затянув очередной затейливый узел, заметил Кэм. – Всегда отходит в сторону и оставляет мне всю грязную работенку. – О чем ты говоришь? Это я его прикончил. Дэниел окинул взглядом мертвеца: жесткие седоватые волосы, налипшие на бледный лоб, грубые кисти с шишковатыми пальцами, дешевые резиновые галоши, темно-красная дыра в груди. Ему снова стало холодно. Если бы, обеспечивая безопасность Люс, можно было обойтись без убийств, он никогда не поднял бы оружие вновь. Никогда не ввязался бы в очередную битву. И почему-то убийство этого человека казалось не вполне правильным. Более того, Дэниела не оставляло смутное, беспокоящее ощущение, будто что-то было неверно в корне. – Приканчивать их как раз забавно, – проворчал Кэм, обведя веревку вокруг груди мертвеца и затянув ее у того под мышками. – Грязная работа – это отправлять их в море. Дэниел так и не выпустил из руки окровавленный сук. Кэм посмеивался над его выбором оружия, но сам он не видел разницы, чем воспользоваться. Убить он мог чем угодно. – Поторопись, – буркнул Дэниел – его мутило от явного удовольствия, которое Кэм находил в кровопролитии. – Ты тратишь время попусту. Начинается отлив. – А если мы не сделаем это как положено, завтрашний прилив вынесет убийцу прямо сюда, на берег. Ты слишком импульсивный, Дэниел, и всегда таким был. Ты вообще когда-нибудь думаешь дальше, чем на шаг вп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Где она была?

Люси пожалела о своем паническом прыжке сквозь время. Да, ей надо было спастись и да, она хотела отследить свое прошлое, спасти прошлых себя от боли, понять, что за любовь у нее была с Дэниелом в прошлых жизнях. Почувствовать это, а не слушать рассказы. Понять, а потом исправить – какое бы проклятие не наложили на нее и Дэниела.

Но в действительности все оказалось по-другому. Замерзшая, одна, и совершенно не готовая оказаться в этом месте, где бы это ни было.

Вокруг была заснеженная улица, серое небо цвета стали зависло над белыми зданиями. Люс услышала вдалеке какой-то шум. Но она не хотела думать, что это все может значить.

– Подожди, – прошептала она вестнику.

Тень проплыла туманом в тридцати сантиметрах от кончиков ее пальцев. Она постаралась схватить ее, но вестник избегал ее, отскакивая назад. Она бросилась за ним и успела поймать его край. Но через мгновение вестник разлетелся на мягкие черные осколки. Упав на снег, они померкли, а потом исчезли.

– Великолепно, – пробормотала она. – И что теперь?

Вдалеке узкая дорога сворачивала налево, встречаясь с темным перекрестком. Тротуары были завалены высокими сугробами снега, которые сгребли к длинным стенам зданий из белого камня.

Ранее Люс не доводилась видеть ничего похожего на эти здания – несколько этажей, весь фасад изрезан рядами ярких белых арок и изящных колонн.

Все окна были темными. Люс показалось, что, возможно, весь город темный. Весь свет поступал из единственного уличного газового фонаря. Если в небе и была луна, то она пряталась за толстым покрывалом облака. В небе снова что-то прогрохотало. Гром?

Люс обхватила себя руками. Она замерзала.

– Лушка!

Женский голос. Хриплый и скрежещущий, словно этот человек всю жизнь выкрикивал приказы. Но при этом голос немного дрожал.

– Лушка, идиотка. Ты где?

Звучало так, как будто она была ближе теперь. Она говорила с Люс? Что-то еще слышалось в этом голосе, что-то странное, что Люси не совсем могла объяснить словами.

Когда, прихрамывая, женщина завернула за заснеженный угол, Люс уставилась на нее, пытаясь понять, где ее видела. Она была очень низкой и сутулилась. Ей было примерно шестьдесят. Мешковатая одежда казалась слишком большой, волосы были убраны под плотный черный шарф. Когда женщина увидела Люс, ее лицо исказила странная гримаса.

– Где ты была?

Люс осмотрелась. Кроме них на улице никого не было. Пожилая женщина обращалась к ней.

– Прямо здесь, – услышала Люс свой ответ.

На русском.

Она прижала ладонь ко рту. Так вот что казалось таким странным в голосе женщины: она говорила на языке, который Люсинда никогда не учила. И, тем не менее, Люсинда не только понимала каждое слово, но и отвечала.

– Я могла бы убить тебя, – сказала женщина и, тяжело дыша, обняла Люс.