Где она была?
Люси пожалела о своем паническом прыжке сквозь время. Да, ей надо было спастись и да, она хотела отследить свое прошлое, спасти прошлых себя от боли, понять, что за любовь у нее была с Дэниелом в прошлых жизнях. Почувствовать это, а не слушать рассказы. Понять, а потом исправить – какое бы проклятие не наложили на нее и Дэниела.
Но в действительности все оказалось по-другому. Замерзшая, одна, и совершенно не готовая оказаться в этом месте, где бы это ни было.
Вокруг была заснеженная улица, серое небо цвета стали зависло над белыми зданиями. Люс услышала вдалеке какой-то шум. Но она не хотела думать, что это все может значить.
– Подожди, – прошептала она вестнику.
Тень проплыла туманом в тридцати сантиметрах от кончиков ее пальцев. Она постаралась схватить ее, но вестник избегал ее, отскакивая назад. Она бросилась за ним и успела поймать его край. Но через мгновение вестник разлетелся на мягкие черные осколки. Упав на снег, они померкли, а потом исчезли.
– Великолепно, – пробормотала она. – И что теперь?
Вдалеке узкая дорога сворачивала налево, встречаясь с темным перекрестком. Тротуары были завалены высокими сугробами снега, которые сгребли к длинным стенам зданий из белого камня.
Ранее Люс не доводилась видеть ничего похожего на эти здания – несколько этажей, весь фасад изрезан рядами ярких белых арок и изящных колонн.
Все окна были темными. Люс показалось, что, возможно, весь город темный. Весь свет поступал из единственного уличного газового фонаря. Если в небе и была луна, то она пряталась за толстым покрывалом облака. В небе снова что-то прогрохотало. Гром?
Люс обхватила себя руками. Она замерзала.
– Лушка!
Женский голос. Хриплый и скрежещущий, словно этот человек всю жизнь выкрикивал приказы. Но при этом голос немного дрожал.
– Лушка, идиотка. Ты где?
Звучало так, как будто она была ближе теперь. Она говорила с Люс? Что-то еще слышалось в этом голосе, что-то странное, что Люси не совсем могла объяснить словами.
Когда, прихрамывая, женщина завернула за заснеженный угол, Люс уставилась на нее, пытаясь понять, где ее видела. Она была очень низкой и сутулилась. Ей было примерно шестьдесят. Мешковатая одежда казалась слишком большой, волосы были убраны под плотный черный шарф. Когда женщина увидела Люс, ее лицо исказила странная гримаса.
– Где ты была?
Люс осмотрелась. Кроме них на улице никого не было. Пожилая женщина обращалась к ней.
– Прямо здесь, – услышала Люс свой ответ.
На русском.
Она прижала ладонь ко рту. Так вот что казалось таким странным в голосе женщины: она говорила на языке, который Люсинда никогда не учила. И, тем не менее, Люсинда не только понимала каждое слово, но и отвечала.
– Я могла бы убить тебя, – сказала женщина и, тяжело дыша, обняла Люс.






