Да и сердцем к Испании парень прикипел так крепко, что родной английский язык ему казался теперь порождением скорее логики и умственной гимнастики, чем выражением мыслей, идущих из глубины души.
Макс побывал во всех крупных городах. Его коньком стал барселонский архитектор Антонио Гауди. Он посетил родные места Эль Греко; в Гранаде впечатлился величавой Альгамброй; в Галисии угощался морскими уточками; прогуливался старинными улицами Саламанки, воспетыми Унамуно. При этом он еще сильнее проникся духом испанской культуры, ее любовью к жизни и неистовой страстью. Все здесь казалось ему знакомым. В этой стране Макс почувствовал себя как дома.
Возможно, именно в Испании ему и место? Здесь Макс разучился бояться. По городским улицам можно было разгуливать совершенно спокойно хоть днем, хоть ночью. Франко правил железной рукой, а потому даже в кварталах красных фонарей единственным преступлением была разве что нелегальная проституция. Путаны здесь проходили регистрацию, а на каждом углу продавались презервативы, причем все это при наличии дешевых номеров над питейными заведениями.
Максу зимой исполнилось семнадцать, но на вид ему было не больше лет пятнадцати, а потому и жрицы любви не рисковали к нему приставать. Как-то вечером они с тройкой приятелей решили, а не пора ли им испробовать это. У друзей все получилось. При этом презервативы, как ни странно, не уберегли их от элементарного триппера. Максу же проститутки по его малолетству отказали, что, собственно, обернулось для него благом.
Исправно ночуя в доме радушной вдовы, на сон парень никогда не жаловался. Исключение составила, пожалуй, одна ночь, когда он после бейсбольного матча наглотался коньяка. Местная команда, которой до этого упорно не везло, с приходом Макса вдруг одержала победу в матче со своими давними соперниками. И вот каждый из десяти игроков на радостях решил проставиться своим боевым соратникам. Получилось десять на десять стопок, поглощенных в течение каких-то двух часов.
В ту ночь Максу приснилось, что он бьется с нескончаемой чередой зеленых огнедышащих драконов. У него был меч, которым он по мере приближения исправно сражал их, но они все лезли и лезли.
Число поверженных драконов исчислялось уже сотнями, если не тысячами, когда Макс случайно глянул вверх и вдруг увидел в небе некое божество грозного вида, которое прогремело по-испански:
«Хочешь перестать биться с драконами?»
«Хочу, — обрадовался Макс. — Нелегкое это дело, да я уже и притомился».
«Что ж. Можешь это прекратить, как только захочешь».
«Но как? Едва я остановлюсь, они тут же прибудут числом и погубят весь свет».
«Верно мыслишь, — согласилось божество. — Только всех их тебе все равно не уничтожить. Им несть числа. — Божество помолчало.






