ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В течение дня мы двигались по земле Большого Билла, как к вечеру, за час до остановки на ночевку, боковой дозор сообщил о приближении большой группы всадников.

— Видимо это местный хозяин, — сказал я сидящей рядом Мэри, по общему сигналу поворачивая влево, создавая из повозок оборонительный круг.

Пристегнувшись спереди, не трогая мулов, и сзади к другим фургонам, я велел женам спрятаться за своим фургоном и готовить мне оружие. Девушки за эти многодневные переходы прекрасно запомнили, что и как нужно делать. Не успел я соскочить с повозки, где доставал патронташи с патронами, как мне в руку уже был подан заряженный «Спрингфилд». Агнесс в это время проверяла первый из шести «винчестеров».

Вокруг были слышны перещелкивания затворов и взводимых курков. Переселенцы готовились к возможной схватке, сурово поглядывая на ровную прерию, где уже были видны всадники.

К моему удивлению, но никакой перестрелки или нападения не было. Подъехавший одиночка о чем-то поговорил со старшиной Тревисом, и была достигнута договоренность. Я понял это, потому что пленных ковбоев вывели из круга фургонов и отдали людям Большого Билла. Сам же он восседал на белоснежной кобыле перед строем своих людей.

Разглядывая его в подзорную трубу, я составлял психологический портрет для себя.

«М-да, по виду мстительный субъект. Вон как на нас зыркает. Ой, чую что-то он нам приготовил».

Однако я ошибся, всадники забрав своих, развернулись и ускакали обратно. Ночь прошла спокойно, и утром после завтрака мы двинулись дальше.

— Все, эти земли принадлежат не Большому Биллу, — сказал подъехавший ко мне Бак Тревис.

Стегнув поводьями мулов, чтобы они вернулись в колею, а не уходили левее, где была сочная трава, ответил:

— Что-то вы все боитесь этого Билла.

— Не боимся, а опасаемся. Ты не забывай Джон, у нас у всех тут семьи.

Посмотрев на своих жен, которые сидели внутри фургона и внимательно к нам прислушивались, вынужден был согласиться.

— Да уж. Если кто-то тронет моих жён, пожалеют ВСЕ, — коротко пообещав, согласился я.

Через пять дней наш караван подошел к небольшому городку Лафаэто, где и был конец нашему путешествию. Начав свой путь три месяца назад из Индианы, мы с караваном закончили его в штате Калифорния, о чем сообщил нам наш проводник.

— А ведь добрались, а солнышки? — довольно щурясь, сказал я.

Я собирался прикупить, или проще говоря, застолбить себе небольшую долинку и поставить там дом. Моя земля. Мой дом. К собственечеству я относился серьезно, но только к своему, не к другим. Так что как только караван встал у пригорода на последнюю ночевку, оставив жён я направился в город. Мне нужна была информация, и кто как не местные охотники могли ею поделиться, так что я направлялся в ближайший салун именно на поиски оных.