ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стоящие неподалеку трое ковбоев в длинных пропыленных плащах, с интересом наблюдали за мной.

— Не трогай Грегори, он неплохой плотник, но немой. Я видел, кто забрал твоего гнедого, — сказал один из них, сплевывая тягучую слюну.

— А — атлично. Так кто этот конокрад? — спросил я, поворачиваясь к ним.

— Джим Хоткинс, сынок местного плантатора. Самого крупного плантатора. У него лошадь захромала так один из людей повел её к ветеринару, а Джиму твоя приглянулась, он ее и забрал.

— У нас в Индиане конокрадов вешают, а у вас? — спросил я свирепея. Покусились на мое имущество, а я такое никогда не прощал.

— По закону, как маршал решит, а он на стороне Хоткинса — старшего.

— Да начхать. Куда он ускакал? — спросил я, старательно сбрасывая эмоции.

— Похоже, в салун «Лилия», там новая певица выступает. Если нужна помощь, обращайся. Я Том Ларкинс, владелец ранчо «Цветущий луг». Хоткинс мой сосед и давно присматривается к моим землям, так что если что я с тобой, — снова сплюнув, протянул руку Том.

«Какие здесь простые люди. Надо помочь кого-то убить? Да пожалуйста», — покачал я мысленно головой.

— Джон Маккена, — ответил я, пожимая протянутую руку, глядя как вытягивается лицо Ларкинса, когда он услышал мою фамилию.

— Где у вас офис маршала? — спросил я у него.

— В двух кварталах отсюда, он в одном здании с офисом шерифа, — ответил мне Ларкинс приходя в себя от изумления. Я еще не знал, что стал почти легендарной личностью. В отсутствии газет в походах, встретившиеся путники устно передавали свежие новости, и понятное дело убийства и ограбления у них были на первом месте, ну кому захочется говорить о падеже скота, или об очередной засухе.

— Хм, шериф? А с Хоткинсом он в каком отношении? — спросил я задумчиво.

— Шериф у нас новый, из Сан — Диего прислали. Пока никаких слухов о них не было. Но хозяин ресторана Том Пинкит, говорил, что они встречались в его кабинетах, и Хоткинс ушел оттуда разъяренный.

— Прогуляемся-ка мы к шерифу, думаю, он тот, кто нам поможет.

Я был не один, и рисковать женами не хотел, поэтому решив действовать по закону. Посмотрим, какая здесь Фемида, похожа ли она на беспредельную Россию или нет. Если да, что ж, придётся пострелять.

Дойдя до офисов шерифа и маршала, я вошел в дверь, где было написано шериф. Сам шериф отвечал за округ, а не за город, в котором командовал маршал, подчиняясь тому же шерифу.

Шериф был на месте, о чем мне сообщил один из его помощников. После того как он доложил о нас, мы прошли в его кабинет.

— Простите как вас? — не расслышал он, или сделал вид что не расслышал, больно уж у него был удивленный вид.

— Джон Маккена, переселенец, — повторил я.

— Хм, а я слышал рассказы, что вы двух метрового роста, атлетического телосложения, лет тридцати, и великолепно стреляете из револьверов.