Накинув поводья на одну из свободных перекладин, и завязав небольшой узел я, подошел ко входу в салун, к таким памятным по фильмам створкам и, отряхнув от пыли шляпу, тщательно её выгладил пальцами, чтобы она приняла свой обычный вид настоящей ковбойской шляпы, толкнул правую створку и вошёл внутрь, прямо в разгар пьяной драки.
Обойдя эту драку положив ладонь на рукоятку «кольта» я подошёл к бармену и щелчком сбив шляпу на затылок, облокотившись о стойку, спросил у бармена, который невозмутимо протирал стакан:
— И часто у вас такое?
Мельком осмотрев меня, и видимо составив свое представление, он ответил:
— Бывает.
— Понятно. Мне нужна информация, — сказал я, пододвигая к бармену мелкую монету.
Уже внимательно осмотрев меня, бармен спросил:
— Что вас интересует?
Монетка в это время неуловимо для глаз уже исчезла со стойки.
— Мне нужен тот, кто знает восточные земли штата как свои пять пальцев. А лучше горы.
— Есть такой. Думаю, никто не знает прерии и горы лучше него.
Заметив, что бармен тянет время, я понятливо кивнул и протянул ему еще одну монетку.
— В том углу за щитом сидит индеец, местный вождь. Он тот, кто тебе нужен. Только… Хм, только у него четыре пальца.
Хмыкнув, я покачал головой и, продолжая держать зал в поле зрения, а то мало ли что, тут не только стулья летают, но и пули, направился за загородку.
Драка в это время уже прекратилась и зрители, которые пропустили мое появление, недовольно ворча стали расходиться по своим местам.
Обойдя загородку, я увидел похрапывающего горбоносого мужчину в возрасте. Его зачесанные назад с проседью волосы, были стянуты кожаным шнурком. Весь вид показывал, что он следит за собой, однако это не мешало ему напиваться вдрызг. И сейчас он был не адекватен. Осмотрев его. Я вернулся к бармену и, дав ему долларовую монету, попросил после пробуждения вождя, направить его ко мне, объяснив как меня найти, однако имени своего не назвал, мало ли что. Если вождь такое уникум, сам найдёт.
Обойдя столик с сильно загулявшей компанией, двое из которой участвовали в драке, я их запомнил по красным шарфам, вышел на улицу и озадаченно остановился. Черныша не было. Из восьми лошадей, что были привязаны у коновязи, отсутствовало шестеро, как и мой Черныш.
— Не понял!
Моющий окровавленное лицо один из проигравших поднял голову, и, посмотрев на меня, оскалился, показывая выбитые зубы. Через секунду он затрясся от смеха.
— Это что такое?! — возмущенно показал я на коновязь обеими руками.
Однако парнишка молчал, продолжая мыть лицо, но это ему мало помогало, кровь из разбитой брови продолжала стекать. Тут штопать надо.
— Слушай парень, когда тебя выкидывали, то мой конь еще был здесь. Так что я не уйду пока не узнаю кто его забрал.






