ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я ещё и крестиком вышивать умею, — хмуро сказал я.

«М-да, во даёт народная молва. Странно, что они мне ещё суперменом не сделали», — подумал я, слушая, что говорит шериф:

— … так вы говорите, коня украли? — продолжая расспрашивать нас Шериф.

— Да, я заходил в салун, там еще драка шла, вышел через пять минут, а коня нет. У меня свидетели, — лаконично сказал я, указав на Ларкинса.

— Я Том Ларкинс, владелец ранчо «Цветущий луг». Я с двумя своими ковбоями подъезжал к салуну как из него выскочил Джим Хоткинс с дружками, у его лошади было повреждено копыто и он, вскочив на коня Маккены, ускакал в кабаре «Лилия».

— Где ваши люди? — спросил шериф, записывая наши показания.

— Снаружи у лошадей, — ответил Ларкинс.

Сняв с нас показания, пригласив также ковбоев Ларкинса, шериф одел широкополый стетсон, почти такой же как у меня, только у моей шляпы края были загнуты вверх, у шерифа же они были ровными, и направился на улицу, мы последовали за ним.

Взяв троих помощников и нас в качестве свидетелей, мы поскакали к «Лилии». Лошадь, которую мне пока дали, оказалось очень строптивой, и только после второго удара кулака по голове она стала вести себя послушно, правда почему-то скакала теперь только зигзагами, качаясь из стороны в сторону.

У салуна стояло почти два десятка скакунов, среди которых я сразу обнаружил своего Черныша.

Я особо не беспокоился, со стороны закона прикрыт, а что там дальше будет, увидим, главное получить своё. Ну и долги вору отдать, то естественно.

Черныш, увидев меня, радостно заржал, от чего у меня на лице невольно появилась улыбка, все-таки за время путешествия мы успели изрядно сдружиться.

Показав шерифу подтверждение, что конь мой, как, свои инициалы на внутренней стороне седла и шрам на ноге, я подтвердил, что конь действительно мой. Тем более Черныш постоянно тыкался губами ко мне в карман, ища что-нибудь вкусненькое.

В салун я зашел последним, никак не мог привязать даденного мне коня, который пока я радовался Чернышу, успел отойти от салуна к питьевой бадье. Наконец я не выдержал и рукоятью «кольта» треснул коняку по голове.

— Пока я тебя не верну ты точно дурачком станешь, — в полголоса сказал я, привязывая удивительно засмиревшего коня.

Когда я проходил в салун, то сзади услышал шум падения, обернувшись, увидел что мой временный конь лежит на спине к верху ногами, демонстративно подрагивая ими.

Пока я разбирался с конём, шериф с помощниками уже нашли в огромном, для подобных заведений, зале и Джима Хоткинса и его дружков, которые оккупировали сразу три стола.

Причем у некоторых из них были такие же красные шарфы, что я уже видел.

— … именем закона вы арестованы за конокрадство, — услышал я окончание фразы шерифа, подходя поближе.