Сейчас конец сентября, но для этих мест это означает самое начало весны. Хотя сюда, на самый дальний юг, весна приходит поздно.
Ситра попыталась вспомнить карту и определить, как далеко ее занесло, но от усилия голова ее вновь закружилась.
– «Гипероблако» решило, что это самое надежное место, чтобы уберечь тебя от клешней жнеца Ксенократа и коррумпированного сообщества Мидмериканских жнецов. Но как только ты пришла в себя, их об этом известили – таков закон.
– Но как вы узнали, где меня искать?
– Один из друзей моих друзей – агент Нимбуса. Новость достигла моих ушей только вчера, поэтому я приехала так быстро, как могла.
– Спасибо! – сказала Ситра. – Спасибо, что приехали.
– Будешь благодарить, когда окажешься в безопасности. Ксенократ наверняка поднял местных жнецов. Думаю, уже послана команда, чтобы тебя забрать, а потому нам нужно поскорее отсюда уходить.
Ситра едва могла двигаться, не то что ходить – ее пережившее удар о землю тело восстановилось не до конца; наночастицы выбрасывали в ее кровь целые потоки опиатов, кости болели, мозг словно плавал в кувшине с водой, мускулы были скручены в тугие узлы, а попытавшись встать на ноги, она едва не потеряла сознание, потому что справиться с таким объемом болевых ощущений наночастицы не могли. Не случайно сестра предпочла бы, чтобы Ситра еще некоторое время оставалась без сознания.
– Так не пойдет, – сказала жнец Кюри и, взяв Ситру на руки, понесла.
Коридоры восстановительного центра казались бесконечными, и каждый раз, когда Ситра чувствовала толчок, тело ее трепетало от боли. Наконец она увидела себя распростертой на заднем сиденье старомодного автомобиля, который жнец Кюри вела с такой скоростью, словно хотела сломать себе шею. Мысль заставила Ситру тихо рассмеяться. Какое странное выражение – ведь, чтобы сломать шею, не обязательно куда-то нестись. Летевшие к земле хлопья снега на этой скорости выглядели как буран, стелющийся параллельно шоссе. Впечатление было гипнотическое. Наконец словно некое отупение овладело Ситрой, и сон начал овладевать ею как зыбучий песок…
Но за минуту до того, как Ситра потеряла сознание, она вспомнила сон, который, вполне вероятно, сном не был. Разговор в том месте, которое не являлось ни жизнью, ни смертью, а располагалось ровно посредине.
– «Гипероблако»… оно говорило со мной, – сказала Ситра, изо всех сил стараясь остаться в сознании, чтобы успеть.
– «Гипероблако» не говорит со жнецами, моя милая.
– Я была еще мертва… и оно назвало имя. Имя человека, который убил жнеца Фарадея…
Но зыбучий песок поглотил ее, не дав договорить.
* * *
Ситра проснулась в хижине, и на мгновение ей показалось, что все произошедшее с ней было галлюцинацией. «Гипероблако», восстановительный центр, поездка на машине, метель.






