Сотни узников кружат по лагерю, а Лале с Гитой продолжают стоять, не зная, что делать дальше.
— Закрой глаза, — говорит Лале.
— Что?
— Закрой глаза и сосчитай до десяти.
— Но…
— Просто сделай это.
Гита закрывает сначала один глаз, потом другой. Считает до десяти, затем открывает глаза:
— Ничего не понимаю.
— Я по-прежнему здесь. И никогда больше не покину тебя.
— Пошли, нам надо идти.
Они идут в сторону женского лагеря. Поскольку капо осталась без взятки, Лале не может рисковать и задерживать Гиту. Они нежно склоняются друг к другу.
— Не знаю, сколько еще я смогу вытерпеть.
— Это не может длиться вечно, милая. Потерпи, пожалуйста, потерпи. Мы будем вместе всю оставшуюся жизнь.
— Но…
— Никаких но. Я обещал тебе, что мы покинем этот ад и станем жить вместе.
— Но как мы сможем? Мы не знаем даже, что принесет завтра. Посмотри, что с тобой случилось.
— А сейчас я здесь с тобой, правда?
— Лале…
— Гита, перестань.
— Ты расскажешь мне, что с тобой случилось? Где ты был?
— Нет. — Лале качает головой. — Я вернулся и сейчас я с тобой. Главное, о чем я говорил тебе много раз, что мы покинем это место и заживем свободной жизнью. Верь мне, Гита.
— Я верю.
Лале нравятся эти слова.
— Однажды ты скажешь мне эти два маленьких слова в других обстоятельствах. Перед раввином, в окружении наших родных и друзей.
Посмеиваясь, Гита на миг склоняет голову ему на плечо, и они направляются к воротам женского лагеря.
* * *
Когда Лале возвращается к своему бараку, к нему подходят два юноши.
— Ты татуировщик?
— Кто спрашивает?
— Мы слышали, ты можешь достать дополнительный паек.
— Тот, кто говорил это, ошибался.
— Мы заплатим, — говорит один, разжимая сомкнутый кулак и показывая маленький, но отличный бриллиант.
Лале скрежещет зубами.
— Давай бери. Если сможешь достать нам что-нибудь, в долгу не останемся.
— Из какого вы блока?
— Из девятого.
Сколько жизней у кошки?
* * *
На следующее утро Лале бродит у главных ворот с портфелем в руке. Дважды к нему подходят эсэсовцы.
— Политотдел, — говорит он оба раза, и его оставляют в покое.
Однако он тревожится больше обычного. От шеренги мужчин, входящих в лагерь, отделяются Виктор с Юрием и тепло приветствуют Лале.
— Надо ли интересоваться, где ты был? — спрашивает Виктор.
— Лучше не надо, — отвечает Лале.
— Снова займешься бизнесом?
— Не так, как раньше. Сокращаю. Только немного дополнительной еды, если сумеете, и никакого нейлона.
— Конечно. С возвращением! — воодушевленно произносит Виктор.
Лале протягивает руку, Виктор берет ее, и бриллиант переходит из ладони в ладонь.
— Первый взнос. Увидимся завтра?
— До завтра.
Юрий поднимает глаза.
— Приятно видеть тебя снова, — тихо говорит он.
— И мне приятно, Юрий. Повзрослел?
— Угу, пожалуй, да.






