ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Янка – девушка с «поперечным» именем. От Я до А! И жизнь у нее такая же «поперечная» – не как у всех, не как была всего пару месяцев назад. Конец лета все перевернул с ног на голову: нет бы, как об... Часть первая Глава 1. Грустные песни Янка пела. Раньше она всегда пела, когда ей было весело и хорошо. Поэтому сейчас ей тоже надо петь. Чтобы стало хоть немного легче. Хоть чуточку хорошо, хоть капельку весело. Ведь понятно же, что в этом мире ничего хорошего больше не будет – никогда. Но надо как-то… ну, притвориться, сделать вид, что все более или менее, что не так уж все это и страшно, что ей весело и хорошо, хорошо и весело, она поет, поет и поет. Янкина песня захлебнулась и перешла в плач. Это жестоко, жестоко, жестоко! Нельзя с ней так поступать, ведь она живая, она чувствует, дышит, а они? Что они с ней сделали? Если бы они любили ее – хоть чуть-чуть!!! – они бы не развелись, жили бы вместе, сколько людей живет вместе, чтобы детей не травмировать, и ничего! «Я считаю это нечестным. Разве ты, Яна, будешь счастлива, зная, что мы с папой живем друг с другом только из чувства долга?» Да! Она, Янка, будет счастлива! Ей вообще все равно, почему они вместе, по какой такой причине, главное, что они вместе, все вместе – вчетвером! – Зато мы поедем на море… – решительно говорила тогда мама, – представляете, будем жить на море, все люди туда отдыхать приезжают, а мы будем жить круглый год… – Я не хочу! – закричали хором Янка и Ростик. Но кто их будет слушать? Конечно, мама разговаривала с ними, объясняла: «Мне вас двоих не потянуть, я же не работала здесь никогда… а там бабушка с дедушкой, что вы… ну, Яна, ну, Ростик, вы так любите туда ездить… Я не могу оставаться в этом городе, ну поймите же и вы меня!» «Поймите!» А их кто поймет? Одно дело – ездить в гости на лето, жариться на пляже, купаться и вернуться к сентябрю домой шоколадной, просоленной морем, прогретой солнцем т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она ведь и правда часто думала, что лучше б он умер, тогда можно носить свою утрату с гордо поднятой головой, а не чувствовать себя униженной…

Нет. Не лучше.

Совсем не лучше, Яночка Ярцева, совсем не лучше, если отца просто нет.

Ее тронули за плечо.

– Яна… пойдем в класс.

Они вошли вместе с Дианой Васильевной, и все сразу замолчали.

– Ребята, – сказала классная, – случилось непоправимое: у Виталика Конопко погиб папа. Вы знаете, что они и так жили небогато, а похороны – такое дело… затратное. Мы с учителями решили: надо собрать сколько-нибудь денег для Виталиной семьи. Посоветуйтесь с родителями, кто сколько сможет.

Она говорила, будто просила для себя. И Янке плохо было от всех этих слов. Которые никак не помогут Талю.

Янка из школы пошла сразу на работу, и всеми углами и перекрестками Поселок кричал о Талькином отце.

– Вот горе-то, горе! Как же ж он так? Разве ж он пил?

– Запьешь тут, коли работу потерял, а дома семеро по лавкам.

– Ой, горюшко-горе, детки-то все остались сиротками… Сколько у них старшему-то?

– Пятнадцать.

– Ой, горе, горе…

– Это какой же Конопко? Который у горы живет?

– Да нет, тот симферопольский, а это наш…

– Ивана Захарыча сын?

– Да какой Иван Захарыч, он детдомовский…

– Ох, Пашуня, Пашуня! У меня ж Нинка с ним училась в техникуме, он еще бегал за ней…

– Жалко мужика…

– Мужика! Ты Ниярку пожалей! Как она одна с ними будет? И ведь не поможет никто! Что за люди? Ведь родная дочь!

– Ну, может, теперь-то помирятся, простят…

– Ой, не знаю, не знаю…

Янка неслась сквозь все эти разговоры. Напролом. Она не хотела ничего слышать, ничего знать. Ей было страшно оттого, что сейчас надо будет убирать огромный зал и быть одной со всеми своими мыслями, думать, думать, думать… Мысли ведь не заткнешь, не выключишь. И петь не получалось, горло будто сжало железным кольцом.

После работы Янка зашла к бабушке в бухгалтерию.

– Управилась? – спросила та.

– Да. Ты уже знаешь?

– Про Конопко? Да, Яночка, знаю. Тетя Валя с утра сказала. Горе-то какое…

В маленьком Поселке, где кругом соседи, сваты или одноклассники, все всё знают.

– В школе деньги собирают. На похороны.

– Да, Яночка, конечно…

Бабушка тут же открыла рабочий сейф, отсчитала деньги, записала на бумажке. До зарплаты было еще полторы недели, своих денег нет сейчас и у нее.

– Ты вот эти в школе сдай, а дедушка потом еще к ним сходит… Он ведь с Пашиным отцом работал.

Янка взяла деньги, убрала в карман. Голова была тяжелая, гулкая.

– Ты к ним уже ходила?

– Что?

– Ну, вы же с Виталиком друзья… я думала, ты сходишь, поддержишь его.

Янка молчала. Она не представляла, как это: пойти сейчас к Талю.

– А и правда, чего там под ногами путаться! Иди домой, Яночка. Отдохни… Там Тарас приехал.

Янка встала. Постояла у двери. Бабушка и ее помощница, тетя Валя, смотрели жалобно, сочувственно.