ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Единственным минусом в этом шпионском визите в областное собрание была выписка пропусков — без них не пускали внутрь, и данные Павла засветились в регистрационной книге посетителей.

«Оставляете следы, дорогой. Опять нет профессионализма», — попрекнул себя Павел. Но делать было нечего. Издержки производства. Дай бог потом, когда местная полиция начнет копать, у коллег не хватит ума обратить внимание на странного, не местного визитера.

Чтобы убить время, Павел повел Машу в местный краеведческий музей. Ходили по прохладным залам, смотрели картины, чучела животных и птиц, фотографии тридцатых годов — изображения первых строителей города. После культурной программы спустились в бар, выпили по бокалу пива, заедая жареными сухариками.

За пятнадцать минут до чиновничьего обеденного перерыва к оговоренному месту подъехал на своей «копейке» дядя Гена.

— Сам поведешь? — спросил с усмешкой.

— Нет. Я пива выпил. Тут недалеко, съездим. Я как за такси расплачусь.

— Всегда к вашим услугам!

Ждали не долго.

Им повезло. Из здания областного собрания в пиджаке нараспашку бодро вышел Свипольский. Из плотного ряда служебных автомашин вынырнул белый «ауди», сверкая двухмиллионнорублевой роскошью, и подлетел под самую руку. Свипольский, спесиво сжав пухлые губы, уселся на заднее сиденье. «Ауди»-мечта, лихо развернувшись с места (водитель — ас-профи), помчался прочь.

— За ними, — указал Павел дяде Гене.

— Ого! — Тот удивленно хмыкнул, но с азартом рванул следом. Сказал, глядя вперед: — Это дикое животное интересно наблюдать в лесу, не спорю.

Павел не взволновался, что дед догадался об истинном интересе постояльцев. Улыбнулся. Сказал, больше для Маши, чем для дяди Гены:

— Всякую мелочь лесную мы смотрели в ваш прицел, дядя Гена, на берегу озера.

— А крупного зверя видели?

— Видели.

— И как?

— Матерый.

Дед снова ухмыльнулся в усмешке, упорно держась на комфортном расстоянии за скоростным, периодически исторгавшим пронзительные визги сирены «ауди» чиновника.

— Как вам это удается, дядя Гена? — искренне поразился Павел. Такое мастерство вождения он видел впервые. Присутствовал при этом онлайн, во время «живой» погони.

— Годы службы в ГБ. Опыт. Мастерство, — заулыбался дед.

— Да, да, — закивал Павел. Пошутил. — Как в поговорке: «Мастерство не пропьешь!»

Дед сразу напрягся. Павел понял — раньше хорошо зажигал, и алкоголь сыграл в его жизни ужасную роль, опрокинув на самое дно.

— Все можно пропить, — мрачно отозвался дед через пару минут молчания, упорно держа свою ретро-«копейку» за скоростным мега-«ауди».