ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А мастерство пропить — это мгновенно… Сколько гениев и асов на этом погорели…

Миновав несколько микрорайонов, «ауди» нырнул в уютный дворик, образованный расположенными буквой «П» четырехэтажками, старыми, еще хрущевской постройки.

— Что-то скромно для чиновника такого ранга, — отозвалась Маша с заднего сиденья, увидев, куда на обед приехал Свипольский.

— Может, у него здесь любовница, — предположил Павел.

— Любовница? Здесь? В этих хрущебах? — возмутилась Маша. — Я бы любого олигарха пихнула, если бы мне только заикнулись про такое!

Павел поразился — Маша мечтает о роскоши! Он повернулся к ней, пошутил:

— Я не потяну такое!

Маша была сурова:

— Потянешь! Готовься!

Дядя Гена, мотнув головой, тихо посмеялся. Павел нервно толкнул дверцу, выходя наружу.

— Вас ждать? — спросил дед.

— Да. Мы не долго.

Выйдя из обшарпанного авто дяди Гены, Маша и Павел во двор вошли пешком. Огляделись.

У второго подъезда Свипольский вышел из машины, беззаботно помахивая папочкой, скрылся за железной дверью подъезда. «Ауди» остался ждать. Шофер развернул газету.

Павел каким-то внутренним чутьем понял, что здесь основное логово клиента.

— Тут я его и зацеплю, — сказал он уверенно. Маша посмотрела на Павла влюбленной мышью.

Ему понравился ее взгляд.

— А как же наводка на следующего Поборника Зла? — спросила Маша.

Павел задумался.

— Понятия не имею. Жаль, нет прослушивающей аппаратуры. Наверное, следовало улизнуть от Соболева Игорька с его «умным» чемоданчиком… Что-то я сплоховал… Лоханулся…

— Ты серьезно говоришь? — поразилась Маша мыслям Павла о возможной подлости к близкому человеку, другу, который помогал изо всех сил.

Павел посмотрел на Машу внимательно. Он говорил серьезно, но сейчас ему было ясно, что его «правды» она не оценит. Он легко отнекнулся:

— Шучу, конечно!

Маша смотрела в сторону и рассуждала с умным видом:

— Устранить Свипольского ты успеешь всегда. Сначала нам надо выйти на следующего Поборника. Чтобы осуществить миссию, нам нужны их координаты…

Павел опять поразился безжалостности Маши. Такая юная девушка, можно сказать, дитя природы, неиспорченное цивилизацией, и так холодно, просто говорит о том, что кого-то предстоит лишить жизни, никаких эмоций не испытывая при этом. Обычно девушки в шок приходят от любой смерти живых существ — рыб, животных, даже насекомых (кроме мух и комаров). А тут только холодный, безжалостный расчет.

«Да она страшный человек!» — подумал Павел, глядя на Машу внимательно.

— О чем ты думаешь? — тут же спросила она. Павел не собирался скрывать правды:

— Подумал, что ты страшный человек!

— Некрасивая? — напряглась Маша.

— Красивая, и очень. Но страшная — жестокая.

— А-а… — легко согласилась Маша. — Так что насчет поиска следов других Поборников?

— Ты читаешь мои мысли.