Сначала займемся следами других… Идем отсюда.
На «копейке» дяди Гены они вернулись в центр.
— Ну, отдыхайте, ребятишки! — пожелал им дед и отправился к вокзалу на свой непростой промысел извозчика.
Павел заметил музей города и предложил Маше сравнить его с тем, в котором они уже побывали, — с краеведческим.
Музей города мало чем отличался от краеведческого, только залов было больше. Сразу, в первом зале, как всегда принято в музеях подобного плана, вдоль стен лежали кости мамонтов и дубины древних пещерных варнаков, какие обитали здесь в незапамятные времена. Маше понравилось, что в музее было прохладно… Продвигаясь дальше, обнаружили костюмы шаманов и бубны. Видимо, это был следующий виток эволюции. Сразу после шаманов располагался зал, заставленный искусными чучелами местных животных: волков, оленей, медведей и лисиц, плюс обязательная мелочевка, обитающая в любом месте: воробьи, синицы, мыши, крысы. Также были представлены образцы рыб и бабочек.
— Мух, комаров и мошки не хватает, — заметил Павел, улыбнувшись. — Данные товарищи — основные обитатели этих мест.
— Их не нужно в музей. Ты их встретишь на улице в полном объеме, — заверила его Маша.
Было видно, что культурная жизнь, то есть посещение музеев — пыльных хранилищ старых вещей, ей была скучна.
— Лучше бы в кино пошли, — сказала она прямо, невнимательно осматривая экспонаты.
— Смотреть американскую чушь? Голливудские поделки?
— Да.
Павел не стал продолжать тему. Далее осмотр проходил в молчаливом режиме.
В следующем зале стены покрывали фотографии ветеранов Великой Отечественной войны, а на полу валялись трофейные немецкие знамена, на специальных стендах располагались образцы стрелкового оружия той страшной войны.
«Странно, что знамена еще не выкупили», — удивился Павел, ведь грязный бизнес на раритетах Второй мировой приносил торговцам изрядную прибыль, сравнимую иногда с торговлей наркотиками. Тут же подумал: «Или директор музея истинный подвижник своего дела, или настоящие знамена уже давным-давно продали, а здесь дешевая имитация». Павел поддел ногой одно — видно, что старое… Неужели настоящее?
— Паша! Ты где? Что там застрял? Иди сюда! — позвала Маша.
Венцом экспозиции, собранной и открытой для обозрения золотой поры процветания, являлся следующий зал.
— Павел! Смотри! Это наше детство! — Маша радостно крутнулась, выставив руки в стороны. — Это СССР! Как недавно и как давно это было!
— Маша, СССР твоим детством быть не может никак! Это нонсенс!
Но Маша была настроена романтически:
— Я так много слышала о том времени от своих родителей, что я тоже считаю его своим временем и СССР считаю своим государством, своей великой империей!
И она рассмеялась, мило и восторженно. Любовь и обожание переполняли Павла.






