ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У них нет собственных ИМЕН – их называют «Все-встали», «Все-вышли», «Идите-сюда», а слово «мама» для них – ПУСТОЙ набор звуков. Они не плачут, потому что слезы не вызовут сочувствия, а повлекут за... Я – Сания Диана Владимировна Машкова © Машкова Д., 2019 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 * * * Разлучение матери и ребенка, с одной стороны, повышало благосостояние государства и семьи, а с другой – планомерно разрушало благополучие последней. С выходом женщин на работу резко увеличилось число разводов. Отцы, отделенные новой системой жизни от собственных детей – отстранение от родов, отсутствие отношений с ребенком, потеря роли защитника и кормильца, – перестали видеть свои задачи. Женщины научились обходиться без них. Параллельно произошел распад «большой семьи». Молодые матери лишились поддержки не только отцов своих детей, но и многочисленных родственников – бабушек и дедушек, мам и пап, младших братьев и сестер. Семья перестала жить одним домом, распределившись по квартирам-ячейкам. Неадекватные нагрузки на работающую в двух-трех местах одинокую (иногда даже при наличии мужа) мать стали приводить к необратимым последствиям. На сцену явилась так называемая «отсутствующая мать» – морально и физически истощенная женщина, которая не в состоянии обеспечить теплого эмоционального контакта со своими детьми. И тогда малыши стали «луковым горем», «наказаньем», «тяжким крестом»… Примерно у половины нынешних взрослых людей (ученые называют цифру 45 %) в детстве была «ненадежная привязанность» с родителями. Как следствие, они столкнулись с проблемами со здоровьем, отношениями, жизнестойкостью, целеполаганием или уверенностью в своем будущем. Но это еще полбеды. Вторая, самая увесистая ее половина состоит в том, что люди, лишенные «надежной привязанности» в младенчестве, как правило, неосознанно воспроизводят нарушенную модель и в собственной семье, со своими детьми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я написала Айгуль, что не могу: слишком больно, так, словно меня режут изнутри на части. Я не смогу встретиться со своей тетей, с ее мамой, не смогу спокойно смотреть на родню. Буду все время плакать. Хочу, чтобы у меня внутри все как-то затихло. Чтобы рана хотя бы чуть-чуть затянулась. Она написала мне, что все понимает и они готовы ждать.

Глава 33

Родственники

Ждать им пришлось долго, целый год. Только через двенадцать месяцев у меня появилось достаточно сил, чтобы вернуться к мыслям о поездке в Челябинск. Именно в тот год мать написала мне единственное письмо, в котором повторила все, что рассказала Айгуль, только подробностей стало больше. Она – теперь уже сама – рассказала, что меня родила совершенно другая женщина. Что она эту женщину не помнит, не знает, но та точно была студенткой той же Тимирязевской академии. Рассказала, будто она пришла в общежитие, а та женщина стоит, и у нее уже начались роды. Мать сунула ей свой паспорт, когда приехала «Скорая». И поэтому меня зарегистрировали на ее имя. «Я не твоя мать, – писала она, – но не стала оспаривать то судебное дело про алименты. Потому что ты ни в чем не виновата. В чем ты виновата? Ты же ребенок. И я решила, что чем смогу, тем тебя и поддержу».

Я написала ответ. Теперь уже обращалась к ней на «вы», не могла по-другому. «Здравствуйте, – писала я, – у меня появилась к вам куча вопросов. Я бы хотела их задать, потому что не знаю, у кого еще искать ответы. Пожалуйста, напишите мне, как получилось, что вы дали той женщине паспорт? Как ее хотя бы звали? Как она выглядела? Как звали моего отца? Вы сказали Айгуль, что знали его. Пожалуйста, напишите его имя-фамилию и дату рождения. Еще мне очень важно знать, откуда взялось мое имя, кто меня так назвал? Пожалуйста, напишите мне все. Или встретьтесь со мной – я скоро приеду в Челябинск и буду несколько дней в доме Айгуль, с ее семьей».

И после этого мать снова пропала, зато информация снова стала приходить через Айгуль. Она писала мне, что, когда они оставались вдвоем, ее тетя рассказывала, как звали моего отца, сколько ему было лет. Еще она говорила, что он был высокий, статный, красивый, умел очаровывать девушек и у него их всегда было много. Он хорошо одевался и очень любил общественные мероприятия. А кроме прочего, писал картины – и у него это прекрасно получалось. Хотя и учился на агронома, а не на художника.

Я была потрясена! Значит, у него тоже был талант? И мне это передалось по наследству? У Эсланды Борисовны оказался выход на программу «Жди меня», и я попросила ее помочь, написать туда письмо. Она написала все, что только могла: «Вот что известно про Артыкова Рината Умбетовича: учился он в Тимирязевской академии. Очень начитанный, умный, на тот момент работал заместителем директора студенческого городка.