ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У них нет собственных ИМЕН – их называют «Все-встали», «Все-вышли», «Идите-сюда», а слово «мама» для них – ПУСТОЙ набор звуков. Они не плачут, потому что слезы не вызовут сочувствия, а повлекут за... Я – Сания Диана Владимировна Машкова © Машкова Д., 2019 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 * * * Разлучение матери и ребенка, с одной стороны, повышало благосостояние государства и семьи, а с другой – планомерно разрушало благополучие последней. С выходом женщин на работу резко увеличилось число разводов. Отцы, отделенные новой системой жизни от собственных детей – отстранение от родов, отсутствие отношений с ребенком, потеря роли защитника и кормильца, – перестали видеть свои задачи. Женщины научились обходиться без них. Параллельно произошел распад «большой семьи». Молодые матери лишились поддержки не только отцов своих детей, но и многочисленных родственников – бабушек и дедушек, мам и пап, младших братьев и сестер. Семья перестала жить одним домом, распределившись по квартирам-ячейкам. Неадекватные нагрузки на работающую в двух-трех местах одинокую (иногда даже при наличии мужа) мать стали приводить к необратимым последствиям. На сцену явилась так называемая «отсутствующая мать» – морально и физически истощенная женщина, которая не в состоянии обеспечить теплого эмоционального контакта со своими детьми. И тогда малыши стали «луковым горем», «наказаньем», «тяжким крестом»… Примерно у половины нынешних взрослых людей (ученые называют цифру 45 %) в детстве была «ненадежная привязанность» с родителями. Как следствие, они столкнулись с проблемами со здоровьем, отношениями, жизнестойкостью, целеполаганием или уверенностью в своем будущем. Но это еще полбеды. Вторая, самая увесистая ее половина состоит в том, что люди, лишенные «надежной привязанности» в младенчестве, как правило, неосознанно воспроизводят нарушенную модель и в собственной семье, со своими детьми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы стараемся все обсудить, обо всем договориться заранее, чтобы потом не было разногласий. А ещё Ваня жалуется иногда, что ему сложно обо мне заботиться, потому что я чересчур самостоятельная. Я отвечаю: «Жизнь такая была. Ничего не поделаешь». Хотя сама теперь прекрасно понимаю, что любовь невозможна без заботы: когда испытываешь к человеку сильные чувства, она только в радость. Мне приятно постирать для Вани одежду, приготовить что-нибудь вкусненькое, принести чаю, укутать, когда холодно, проверить, надел ли шапку и перчатки зимой, – он в отличие от меня все время мерзнет.

Благодаря Эсланде Борисовне я освоила модель счастливой семьи и смогла создать собственные отношения.

Я считаю, очень важно, чтобы ребенок рос в полноценной семье и наблюдал за тем, как общаются между собой его родители.

У меня перед глазами немало примеров взрослых сирот, которые все свое детство провели в системе. В результате они не умеют поддерживать отношения, для них это слишком сложно. Им легче встать и уйти при первых же трудностях, чем начать решать проблему. Они живут одним днем, не задумываются о будущем, не ценят людей. Только семья и пример родителей, которые вместе проходят через многие трудности и не бегут из-за них друг от друга, могли бы помочь.

Кстати, после свадьбы Ваня все порывается называть Эсланду Борисовну тещей, но я это пресекаю. Мне и само слово не нравится, и в принципе у нас не тот порядок отношений.

– У тебя нет тещи, – говорю я ему, – успокойся.

Пока эта глава моей – а теперь уже нашей с Ваней – жизни так и остается недописанной. Но она не мешает мне быть счастливой, и я благодарна всем людям, которые приняли, поддержали меня и сделали это счастье возможным. Спасибо им!

* * *

У меня ушло много времени на то, чтобы решиться заговорить о своей жизни. И ответить самой себе на вопрос: для чего нужна эта книга? Уж точно не для осуждения! У меня нет желания обидеть кого-то или задеть. Она для того, чтобы взрослые поняли чувства ребенка. Чтобы услышали наконец: нельзя оставлять детей без семьи. Мы не позор. Не обуза. Не тяжелое бремя. Ребенок должен быть принят взрослыми. Он должен быть кем-то защищен и любим – только так из него вырастет человек!