ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У них нет собственных ИМЕН – их называют «Все-встали», «Все-вышли», «Идите-сюда», а слово «мама» для них – ПУСТОЙ набор звуков. Они не плачут, потому что слезы не вызовут сочувствия, а повлекут за... Я – Сания Диана Владимировна Машкова © Машкова Д., 2019 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 * * * Разлучение матери и ребенка, с одной стороны, повышало благосостояние государства и семьи, а с другой – планомерно разрушало благополучие последней. С выходом женщин на работу резко увеличилось число разводов. Отцы, отделенные новой системой жизни от собственных детей – отстранение от родов, отсутствие отношений с ребенком, потеря роли защитника и кормильца, – перестали видеть свои задачи. Женщины научились обходиться без них. Параллельно произошел распад «большой семьи». Молодые матери лишились поддержки не только отцов своих детей, но и многочисленных родственников – бабушек и дедушек, мам и пап, младших братьев и сестер. Семья перестала жить одним домом, распределившись по квартирам-ячейкам. Неадекватные нагрузки на работающую в двух-трех местах одинокую (иногда даже при наличии мужа) мать стали приводить к необратимым последствиям. На сцену явилась так называемая «отсутствующая мать» – морально и физически истощенная женщина, которая не в состоянии обеспечить теплого эмоционального контакта со своими детьми. И тогда малыши стали «луковым горем», «наказаньем», «тяжким крестом»… Примерно у половины нынешних взрослых людей (ученые называют цифру 45 %) в детстве была «ненадежная привязанность» с родителями. Как следствие, они столкнулись с проблемами со здоровьем, отношениями, жизнестойкостью, целеполаганием или уверенностью в своем будущем. Но это еще полбеды. Вторая, самая увесистая ее половина состоит в том, что люди, лишенные «надежной привязанности» в младенчестве, как правило, неосознанно воспроизводят нарушенную модель и в собственной семье, со своими детьми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В общем, первый месяц мы практически не виделись и не общались, а потом снова стали списываться в «ВКонтакте». Мне было безумно интересно общаться с ним.

Перед стартом сезона продаж всем новичкам назначили наставников – опытных менеджеров. Меня определили к одногруппнице, но я по собственной инициативе увязалась за Ваней, потому что он лучше всех рассказывал и больше всех знал. До моего прихода он работал там уже целый год, был менеджером по продажам. И у него оказались самые высокие результаты – лучше всех разбирается в растениях и умеет общаться с клиентами. Тем более образование профильное, ботаническое: Ваня учился в Донецке, и потом, когда там началась война, родители отправили его в Москву. В итоге я тоже научилась продавать растения – шла следом за Ваней со своими клиентами и, как он, пристраивала все подряд, даже то, что им было не нужно. В итоге у нас двоих оказались самые высокие продажи.

Но к июню я вымоталась окончательно. Каждый день три часа в дороге только ради того, чтобы переставлять горшки и через пару часов выяснить, что они не так стоят и нужно расставлять их снова? Мне это надоело. Ничего нового я больше не узнавала, все уже выучила за три месяца. Еще и весна выдалась холодной – в мае шел снег. В общем, я решила уволиться. Тем более еще с зимы у меня были планы поехать в июне в Крым – меня пригласила к себе на дачу Диана. Мы запланировали с ней большой творческий процесс: она хотела начать работу над книгой, а я собиралась писать на стене ее дома картину. В питомнике заранее об этом предупредила – еще когда устраивалась на работу. Но дождаться этого отпуска я уже не могла: пришла к шефине и предупредила, что увольняюсь. Конечно, она не хотела меня отпускать: я им делала кассу, работала в полную силу. И меня начали уговаривать: «Сания, видно, что ты уже выросла. Давай повысим тебе зарплату и переведем на другую должность». Но я уже насмотрелась, как у них там карьера устроена: главным ландшафтным дизайнером была девушка без профильного образования, которая раньше работала медсестрой. При этом она точно так же, как и мы, переставляла горшки. Я отказалась. И тогда шефиня велела отработать по трудовому законодательству две недели. Это при том, что сама она увольняла ненужных сотрудников в один день. Я вышла из ее кабинета и расплакалась. Мне стало обидно, что придется еще четырнадцать дней мучиться, попусту тратить время. Сижу плачу, и тут подходит Ваня.

– Сания, что случилось?!

– Я не буду тебе рассказывать, – говорю, – иди куда шел.

Но он решил, что должен помочь. Привязался со своими расспросами.

– Ничего, – говорю, – не случилось! Уволиться хочу. Сегодняшним днем.