ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У них нет собственных ИМЕН – их называют «Все-встали», «Все-вышли», «Идите-сюда», а слово «мама» для них – ПУСТОЙ набор звуков. Они не плачут, потому что слезы не вызовут сочувствия, а повлекут за... Я – Сания Диана Владимировна Машкова © Машкова Д., 2019 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 * * * Разлучение матери и ребенка, с одной стороны, повышало благосостояние государства и семьи, а с другой – планомерно разрушало благополучие последней. С выходом женщин на работу резко увеличилось число разводов. Отцы, отделенные новой системой жизни от собственных детей – отстранение от родов, отсутствие отношений с ребенком, потеря роли защитника и кормильца, – перестали видеть свои задачи. Женщины научились обходиться без них. Параллельно произошел распад «большой семьи». Молодые матери лишились поддержки не только отцов своих детей, но и многочисленных родственников – бабушек и дедушек, мам и пап, младших братьев и сестер. Семья перестала жить одним домом, распределившись по квартирам-ячейкам. Неадекватные нагрузки на работающую в двух-трех местах одинокую (иногда даже при наличии мужа) мать стали приводить к необратимым последствиям. На сцену явилась так называемая «отсутствующая мать» – морально и физически истощенная женщина, которая не в состоянии обеспечить теплого эмоционального контакта со своими детьми. И тогда малыши стали «луковым горем», «наказаньем», «тяжким крестом»… Примерно у половины нынешних взрослых людей (ученые называют цифру 45 %) в детстве была «ненадежная привязанность» с родителями. Как следствие, они столкнулись с проблемами со здоровьем, отношениями, жизнестойкостью, целеполаганием или уверенностью в своем будущем. Но это еще полбеды. Вторая, самая увесистая ее половина состоит в том, что люди, лишенные «надежной привязанности» в младенчестве, как правило, неосознанно воспроизводят нарушенную модель и в собственной семье, со своими детьми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю уж, как он уснул в ту ночь, но никаких резких движений Ваня не делал, относился ко мне с большим уважением. А наутро у нас этот «второй диван» стал любимой шуткой и остается ею до сих пор.

Прошел год с момента нашей первой встречи. Мы постоянно общались в Сети, часто виделись и гуляли по Москве, но дальше этого дело не шло. И вот после очередной прогулки, когда мы прощались в метро, Ваня попытался меня поцеловать. А я в последний момент увернулась. Он неловко клюнул меня в щеку и несолоно хлебавши поехал своей дорогой.

Я видела, что он очень расстроен этим неудавшимся поцелуем, ходит как в воду опущенный. И на следующем свидании решила рассказать ему все как есть.

– Вань, я целоваться не умею.

– Как не умеешь?! – Он аж присел.

– Ну, вот так. Просто я не могла тебе в этом признаться в метро.

– Господи, Сания! – Он так по-детски обрадовался, что я рассмеялась. – А я хожу ломаю голову, что не так: «Не нравлюсь ей?», «Слишком быстрый?» Хотя куда там! Не думай ни о чем и ничего не бойся. Когда сама захочешь и будешь готова, я всему научу.

Я ему благодарна за то, что он ждал столько, сколько мне было нужно. Ни на чем не настаивал и действовал очень осторожно.

Кстати, именно тактильный контакт оказался для меня самым сложным. Я долго привыкала к каждому мимолетному касанию, входила в отношения, словно в холодную воду. Продвигалась вперед маленькими, едва заметными шажками. После жизни без матери, без семьи трудно было научиться объятиям, поцелуям, прикосновениям – все это казалось слишком сложной наукой. Приходилось ломать себя, менять настройки внутри и преодолевать застоявшиеся страхи.

Но постепенно, день за днем, я влюблялась в Ваню. Теперь уже с нетерпением ждала наших встреч, хотела видеть его как можно чаще. Мы стали гулять за ручку, он научил меня целоваться. Рядом с Ваней мне всегда было спокойно, из этого состояния и выросла очень теплая и крепкая любовь.

Я много думала о собственной способности любить. Не сомневаюсь – она появилась благодаря Анджеле. Не встреть я ее, не узнай, что такое материнская любовь, пусть даже во взрослом возрасте, думаю, я бы не смогла полюбить мужчину. Это оказалось тяжелой работой – испытывать чувства и разбираться в них.

Я уяснила, что любовь бывает разной: к Анджеле она одна, к Эсланде Борисовне другая, а к Ване – третья. Любви в женщине от природы заложено много, она может ею бесконечно делиться. Но тут, на мой взгляд, тоже нужно быть очень аккуратной. Не все готовы ее принимать. Например, не умеют любить и принимать любовь сироты. Да, я выдержала все испытания и перешагнула в другую галактику, а кто-то не смог пройти этот путь. Конечно, я не скрывала от Вани, кто я и откуда. Рассказала как есть.