ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андерс де ла Мотт, один из самых известных шведских писателей, создает свои произведения со знанием дела: бывший полицейский, бывший глава службы безопасности крупной IT-компании, он опирается в ни... Конец лета Андерс де ла Мотт Серия «Master Detective» Published by agreement with Salomonsson Agency Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко © Anders de la Motte, 2016 © Е. Тепляшина, перевод на русский язык, 2019 © А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2019 © ООО «Издательство Аст», 2019 Издательство CORPUS ® * * * От старшей сестры он хотел получить красную машину, которую видел в деревенском магазине. На боках у машины были нарисованы языки пламени, а если прокатить ее назад, а потом отпустить, то она поедет сама собой. Машина, конечно, дорогая, но Вера купит ее. Папа даст ей денег. Если она попросит. Он не знал, простила ли она его за тот случай с ястребиными яйцами; ему не хотелось об этом думать. Маттиас наверняка простил, но Маттиас же не Вера. Крольчонок чуть опустил голову. Принялся мусолить травинку. Усы у зверька так смешно шевелились, что он уже готов был нарушить правила дяди Харальда. Но нет, надо подождать. Подождать всего минутку, пусть кролик успокоится, забудет про него. Мама с папой, наверное, подарят ему велосипед. Он уже начал учиться на старом велосипеде Маттиаса, хотя, конечно, ему нельзя садиться на велик, если рядом нет взрослых. На днях он упал, расцарапал колено. Не сильно, но все же до крови. Он заплакал и забрался в шалаш на дереве. Дядя Харальд нашел его там и выругал. «Что скажет мама? Ты разве не понимаешь? Она же будет волноваться!» Понимает, конечно. Мама только и делала, что волновалась из-за него. «Ты мой маленький мышонок, – говорила она. – Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу». Потому-то он и прятался, боялся выходить. Отругав его, дядя Харальд заклеил ему колено пластырем и сказал маме, что мальчик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне грустно и радостно одновременно. Рано или поздно он все равно покинул бы меня, как и другие дети. Как и ты. Все так делают. Оставляют меня одну.

Так будет лучше, для всех нас. Для тебя, для меня, для нашего Билли. Мы попадем в лучшее место, где нет боли, нет страданий. В место, где никто не бывает покинут. Туда, где мы всегда вместе.

Я ненавижу тебя, Томми.

Я люблю тебя.

Вероника медленно спустилась в розарий. Тело стало тяжелым, каждое движение требовало неимоверных усилий. Она села рядом с отцом на скамейку. Он ничего не сказал ей: был всецело поглощен разглядыванием роз «магдалена». Солнце переползло через стену. Капли на листьях превратились в текучий хрусталь. – Ты был прав, – бесцветным голосом произнесла Вероника. – Я не могла знать, что Исак – не мой младший брат. Не могла знать, что Билли нет в живых.

Она положила стопку писем отцу на колени.

– Но ты – знал.

Отец медленно повернулся к ней. Его взгляд был таким печальным, что у нее перехватило дыхание. – Мама и Томми Роот. Ты все знал, знал об их отношениях, знал, что отец Билли – он. И все-таки… – Томми делал ее счастливой, – тихо сказал отец. – Во всяком случае, поначалу. А разве не этого хотят люди? Чтобы тот, кого любишь, был счастлив? – Но то, что она сделала… Как ты мог? – Вера, твоя мать страдала депрессией. Много лет. Она была больна и несчастна, но я любил ее больше всего на свете. Я помыслить не мог о том, чтобы потерять и ее, и Билли!

Веронике пришлось приложить усилия, чтобы голос вышел громче шепота. – Что произошло, когда ты тем вечером вернулся домой?

Отец отвернулся. Он не сводил глаз с розового куста. – Магдалена и Билли лежали в ванне. Магдалена наполнила ее и дала Билли снотворное. Раскрошила таблетки и ссыпала порошок в теплое молоко… и сама тоже это выпила. Когда я вошел в ванную, Билли уже нельзя было спасти, а Магдалена почти не дышала. Я вернул ее к жизни, вызвал у нее рвоту. Перенес в спальню и уложил на кровать. – А потом?

Отец снова взглянул на нее. – Потом я сделал то, что требовалось, чтобы защитить ее. Чтобы защитить мою семью. – Ты подбросил ботиночек на кукурузное поле. Позвонил в полицию и сказал, что Билли потерялся.

Отец молчал.

– А письма? – спросила она, приготовившись к немыслимому.

– Магдалена мало-помалу начала сознавать, что ей нужна помощь, что она больна и что произошедшее – не ее вина. И она все мне рассказала, даже про эти письма. Если бы Монсон добрался до них, он бы все понял. Магдалену бы посадили под замок на много лет. Возможно, она никогда бы не вышла на свободу. Полицейские обыскали и усадьбу Роота, и его насосную, но писем не нашли, и я понял, что он держит их в каком-то тайнике. В месте, о котором знают лишь те, кому он доверял.

– Сейлор. Он рассказал тебе про домик и кессон в Аскедалене.

Отец медленно кивнул.