Череда насчитывала голов 300. Я предложил Чижмару напасть на венгров и угнать скот в лес.
— Добре, — согласился Чижмар.
Операция удалась нам блестяще. Старики венгры, более уставшие, чем угоняемый ими скот, разбежались при первом выстреле. Партизаны угнали стадо в леса.
— Травы еще много, не подохнут, — потирая руки от удовольствия, говорил Чижмар. — Потом можно будет все стадо выловить.
Венгры даже и не пытались преследовать нас. Странные они. Отступают без боев, днем и ночью тянутся их телеги. Вид у них усталый, в глазах — безнадежность. Наши села не грабят. До сих пор ни одного случая грабежа или насилия. Боятся ли партизан, или действительно считают русинов своими кровными братьями? Не знаю. Но ведут себя безукоризненно.
16 октября
Вера сдержала слово. Пришла, принесла хлеба, солонины и много других вещей.
— Что нового в селе?
— Суматоха неслыханная. Венгры, боясь окружения, поспешно отступают. Меняют оружие на хлеб, одеяла, шинели, ботинки. Прямо толкучка какая-то. Староста прочитал приказ окружного начальника: «Все мужчины в возрасте от 16-ти до 52-х лет должны оставить свои села и города и уходить в глубь Венгрии». Крестьяне смеются над приказом. Жандармы ушли из села. Староста отказался от своей должности. Коммунисты собираются по ночам у Кралицкого и обсуждают захват власти в свои руки. Я удивляюсь тебе! Почему ты не бросишь своих партизан и не вернешься в село? Чего доброго, простудишься в такую погоду. Зачем тебе это нужно?
Вера буквально забросала меня упреками. Хотя я в душе и соглашался с ней, но оставлять партизан все же не собирался. Русские должны застать меня с оружием в руках и с красной звездочкой на шапке.
— Родители твои страшно беспокоятся. Все меня спрашивают, не знаю ли я, что с тобой.
— Передай им, Вера, привет и скажи — скоро вернусь.
Вера ушла разочарованной. Ей не удалось уговорить меня возвратиться в село. Бедная Вера! Если бы она знала, сколько горя придется ей пережить со мной. Вернее, из-за меня. Хотя, — глупости! — все будет хорошо, если я буду действовать решительно и осторожно.
23 октября
В 12 часов из села ушла последняя сотня венгров. Она взрывала за собой все мосты. Гонвейды, в грязи с ног до головы, недоверчиво оглядываясь, поспешно отступали.
Чижмар занял удобные позиции на лесистом холме за селом. С восточной стороны слышались одинокие выстрелы винтовок и короткие очереди пулеметов. Выстрелы все приближались.
Я всматривался в даль, но никого не видел. Вдруг, за поворотом под горкой я заметил группу солдат. Это были русские. Они быстро шли к селу. По временам они останавливались и выпускали из автоматов короткие очереди.
— Ур-а-а-а! — закричали партизаны.
— Ур-а-а-а! — эхом отозвались дремучие, неприветливые леса.






