ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Патриция Хайсмит – известная американская писательница, работавшая с жанром рассказа, психологического нуарного детектива и романа. Ее произведения экранизировали Альфред Хичкок, Лилиана Кавани, Ви... Цена соли Патриция Хайсмит Эдне, Джорди и Джеффу – Но с тобой-то всё совсем иначе, Терри, – сказал Ричард. – Ты можешь быть абсолютно уверена в том, что через пару недель оттуда вырвешься, у других же этого нет. Ричард сказал, что этим летом она сможет быть в Париже. Будет там. Ричард хотел, чтобы она поехала с ним, и ничто, на самом деле, не мешало ей это сделать. А друг Ричарда Фил Мак-Элрой написал ему, что в следующем месяце, возможно, сумеет устроить её на работу в театральную труппу. Терез пока ещё не была знакома с Филом, но очень слабо верила в то, что он сможет устроить её на работу. Она прочёсывала Нью-Йорк снова и снова, начиная с сентября, но так ничего и не нашла. Да и кто посреди зимы станет нанимать подмастерье сценографа, к тому же ещё только начинающего? Столь же нереальной казалась ей и мысль о том, что следующим летом она сможет быть в Европе с Ричардом, сидеть в летних кафе, гулять по Арлю, отыскивать места, которые писал Ван Гог, вместе выбирать городки, где они будут на какое-то время останавливаться и рисовать. А в последние дни, с тех пор как она начала работать в магазине, всё это стало казаться ещё менее реальным. Она знала, что ей досаждает в магазине. О таком она даже и не пыталась бы заговорить с Ричардом. Магазин усиливал то, что ей всегда, сколько она помнила, досаждало – пустые действия, бессмысленную рутину, которые, казалось, не дают ей заниматься тем, чем она хотела бы, чем могла бы заниматься. И вот пожалуйста, тут-то оно всё и было – мудрёные процедуры с инкассаторскими сумками, проверки верхней одежды, табельные часы… процедуры, не дававшие людям даже работу свою в магазине выполнять настолько продуктивно, насколько они могли бы. Был

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Терез взяла ещё один предложенный ей коктейль и почувствовала, как пустота внутри медленно наполняется осознанием, что она могла бы очень часто видеться с Женевьевой Кранелл, если бы того захотела, и хоть никогда в неё не влюбится, сама может быть любима.

Кто-то из мужчин рядом спросил:

– Кто делал декорации для «Пропавшего мессии», Терез? Не помните?

– Бланшар? – назвала она первое попавшееся имя, потому что продолжала думать о Женевьеве Кранелл, с чувством брезгливости, стыда за то, что ей сейчас пришло в голову, и она поняла, что этому не быть никогда. Она слушала беседу о Бланшаре и о ком-то ещё, даже участвовала в ней, но её сознание замерло в клубке, где спутались и переплелись с десяток нитей. Одна из них была Дэнни. Другая – Кэрол. Ещё одна – Женевьева Кранелл. Одна нить всё тянулась и тянулась наружу, но ум Терез застрял на пересечении. Она наклонилась прикурить и почувствовала, что проваливается в это хитросплетение ещё немного глубже, и тогда она ухватилась за Дэнни. Но крепкая чёрная нить никуда не вела. Ей стало ясно – словно сейчас говорил некий прогностический голос, – что с Дэнни она никуда дальше не двинется. И её опять захлестнуло одиночество, словно порыв ветра, таинственное, как внезапно набежавшая на глаза тонкая пелена слёз – настолько тонкая, Терез знала, что её нельзя было заметить, – когда она подняла голову и снова взглянула на дверной проём.

– Не забудьте. – Рядом с ней была Женевьева Кранелл. Потрепав Терез по руке, она быстро проговорила: – Шесть-девятнадцать. Мы переходим туда. – Она двинулась было от Терез, но вернулась. – Вы ведь идёте? Гаркеви тоже идёт.

Терез покачала головой.

– Спасибо, я… я думала, что смогу, но сейчас вспомнила, что мне нужно быть в другом месте.

Женевьева посмотрела на неё озадаченно.

– Что случилось, Терез? Что-то пошло не так?

– Нет. – Она улыбнулась, направляясь к двери. – Спасибо за приглашение. Мы несомненно ещё увидимся.

– Несомненно, – сказала актриса.

Терез прошла в комнату, смежную с большой, и вытащила своё пальто из сваленной на кровати груды. Она поспешила по коридору к лестнице, мимо ждущих у лифта людей, среди которых была и Женевьева Кранелл, и ей было всё равно, видит её Женевьева или нет, когда она бросилась вниз по широким ступеням, словно бежала от чего-то. Терез улыбалась про себя. Воздух был прохладен и ласков на её лбу, с лёгким звуком крыльев он проносился в ушах, и ей казалось, что она летит через улицы, взлетает на бордюры. К Кэрол. И, возможно, Кэрол в этот момент уже знала, потому что раньше Кэрол знала о таких вещах. Терез пересекла ещё одну улицу, и перед ней возник навес «Элизе».

Метрдотель в фойе что-то ей сказал, и она ответила: «Я кое-кого ищу», и пошла дальше, ко входу.